Дело беглеца

Восхищенно присвистнул Вадик Москвин, угодивший-таки в лужу. Овчарка неслась галопом, грозно рычала. Денисов взвыл от страха. Он бежал как олимпийский чемпион. Этот человек был в безупречной физической форме! Расстояние сокращалось, но не критически. Он выбежал к реке. Сходня петляла по городской черте, убегала за пределы Зеленограда. Не широкая, но все же полноценная водная преграда. Справа набережная обрывалась. Слева был обрыв, Денисов приближался к нему по касательной, перемахнул пешеходную дорожку. Шарахнулась мамаша с коляской, проводила взглядом бегущего человека.

Затем уставилась на собаку, которая уже настигала беглеца. Мухтар сделал впечатляющий прыжок, чтобы запрыгнуть Денисову на спину, – в этот момент шпион и покатился с обрыва! Собака затормозила – не сумасшедшая же, – забегала вдоль обрыва, разочарованно скуля. Стали подбегать люди – запыхавшийся собачник, сотрудники КГБ. Где-то в арьергарде тащился Швец, припадая на подвернутую ногу.

– Парень, уводи собаку! – прохрипел Михаил. – Оба молодцы, благодарю за службу.

«Колобок» оказался везучим: от людей ушел, от собаки ушел. Денисов скатился с крутого откоса, ничего не повредив – только сумку потерял.

Он убегал по узкой прибрежной полосе к дощатому причалу, где ютились неприхотливые плавсредства. Олег Витальевич неустанно озирался, интеллигентное лицо кривила гримаса.

– За ним, товарищ майор? – Вишневский оценил на глазок перспективы возможного падения.

Появлялись зрители – здесь куда интереснее, чем смотреть по телевизору «Лебединое озеро». Люди держались в отдалении, оживленно переговаривались. Денисов, прихрамывая, отдалялся. Далеко впереди остановился милицейский «УАЗ», спешивались сотрудники, чтобы перекрыть дорогу беглому шпиону.

– С собакой вы здорово придумали, товарищ майор, – похвалил Кольцова хромающий Швец. – Не помогло, правда, зато испугали злодея – вон как припустил… А что, он сдаваться не будет?

Сдаваться Денисов не собирался. В чем имелся резон – добровольная сдача на приговор уже не влияла. Увидев, что дорога перекрыта, он развернулся на сто восемьдесят градусов, припустил к причалу, который миновал минуту назад. У помоста стояли на приколе ржавые катера, весельные и моторные лодки.

Мелкие плавсредства еще не убрали, хотя навигация давно закончилась. Но не для Денисова. Когда сотрудники осторожно спустились с обрыва, хватаясь за вьющиеся по откосу корни деревьев, Денисов уже открепил канат, связывающий суденышко с берегом, перелез в плоскодонку и стаскивал чехол с навесного мотора. Пресечь его действия оказалось некому, причал пустовал. Ноги вязли в рыхлой глине, бежать не хотелось. Прибрежные воды затянула хрустящая корочка – лед был хрупче хрусталя, ломался от слабого прикосновения.