Дело беглеца

Еще дальше – знаменитый Рейхстаг у сгоревшего в мае 45-го парка Тиргартен. Бывший парламент находился в западном секторе, что было несколько обидно – сколько душ положили, чтобы его взять! Здание фактически разрушили, обвалился купол. В последние десятилетия его пытались восстановить, кое-что сделали, но первоначальный облик Рейхстаг не принял. Как и знаменитая Потсдамская площадь, которую стена разделила пополам. От былого величия этой достопримечательности не осталось и следа…

Михаил постоял под душем, переоделся. Время медленно текло. В номере не было ни телевизора, ни радио, ни газет.

Полный информационный вакуум. На кухне нашелся кофе в железной банке, галеты в упаковке, консервированная продукция вездесущего «Глобуса». Электрическая плита нагревалась медленно, чайник закипал целую вечность. Но кофе оказался неплохим, оживил, разогнал дурные мысли…

Михаил снова закурил, созерцая пейзаж. Почему работу местные товарищи перенесли на завтра? Чем не устраивает сегодня? Почему встречающая сторона всегда считает, что человек смертельно устает в самолете? Он спит в самолете! Назревала необходимость нормально поесть.

В кармане шуршали марки ГДР. Не сказать, что они перегружали карман, но на прокорм должно хватить.

В коридоре, устланном ковровой дорожкой, царила тишина. Ворсистое покрытие скрадывало звук шагов. Но лифт работал шумно. Администратор не спала, разглядывала с каменным лицом план эвакуации здания. Кивнула, встретившись взглядом с командированным. Кольцов пересек холл, открыл дверь, затем передумал, вернулся, сделав вид, что развязался шнурок. Администратор сняла телефонную трубку и застыла с ней.

«Попалась», – подумал Михаил. Работница плавно положила трубку на рычаг. Она не менялась в лице, но все же смутилась. Возможно, в этом не было ничего ужасного, просто в Штази хотели всё знать. Просто так, для безопасности товарища из СССР.

Слежку на улице он не почувствовал. Ее могло и не быть. Карта центральной части Берлина стояла перед глазами – выучил в самолете, пока не сморил сон. Пешком до посольства было далеко. Переулок вливался в улицу с плотным движением. Михаил спустился в полуподвальное заведение с вывеской «Spiegelkarpfen».

Внутри было уютно, царил полумрак, играла приглушенная инструментальная музыка. Стены были обиты деревянными панелями, в освещенном аквариуме плавали карпы. В линию выстроились столики. За одним из них обедали двое, приглушенно разговаривали. В нише расположился бар, в нем переливались этикетки бутылок. Равнодушно поглядывал из-за стойки молодой бармен. Подошла крепкая девчушка в переднике, осведомилась, чего желает товарищ. Меню не раздавали, видимо, кухня не блистала разнообразием.