Дело беглеца

– Вы простите меня, Микаэль…

– Да-да, я понимаю, у вас дела. Вас проводить? – Последняя фраза далась с трудом, но у русских так принято – провожать даже сотрудниц одиозных министерств.

– Не надо. Развлекайтесь, Микаэль. Я живу недалеко. Завтра увидимся. Не забывайте, что на послезавтра назначено одно небольшое «увеселительное» мероприятие…

Она не отказала себе в удовольствии буквально облизать его взглядом. Подхватила сумочку, плащ и заспешила к выходу. Михаил не удержался, обернулся, когда она выходила из заведения. Марта тоже повернулась, наградила насмешливым взглядом.

В ней что-то было, осталось разобраться, что именно. Запах духов никуда не улетучился, а также тянущее чувство во всех членах. Он уткнулся в стойку, залпом осушил бокал, задумчиво уставился на переливающуюся огоньками винную шеренгу…

Глава шестая

Нервы натянулись, дрожали. Растворилось в памяти все, что было раньше: посиделки в баре, последующая бессонная ночь, когда он больше вертелся, чем спал; следующий суетливый день с визитом в Штази и советское посольство. Волнение зашкаливало, взмокла майка под утепленной рабочей спецовкой.

Но внешне он был, как все, лениво почесывал отрастающую щетину, зубы перетирали дарованную кем-то из оперов американскую жевательную резинку. В чем ее прелесть, Кольцов решительно не понимал, лучше смолу пожевать. Или вообще ничего, чтобы не прослыть невоспитанным жвачным животным."

"Улицу Кляйнштрассе перегородили бетонные блоки с двумя проемами, обозначенными диагональными красно-белыми полосами. В проемах – шлагбаумы и выдвигающиеся из земли стопоры – из тех, что не снести даже карьерным экскаватором. В остальном обычная улочка, зданий немного (лишние снесли), на территории победившего социализма – сквер с редкими лавочками.

Дворники скребли граблями жухлую траву. Люди вышли из автобуса, двинулись к КПП. Для кого-то – рутина, для других – нечто новое и волнительное. Стена, в характерном понимании этого слова, здесь отсутствовала, она возвышалась севернее и южнее, в районе дороги стояли заградительные блоки, противотанковые ежи, обильно вилась и заплеталась колючая проволока и спираль Бруно. Михаил шагал, не глядя по сторонам, на правом плече болталась сумка с инструментом и туго скрученной «гражданской» курткой. Люди шли слева, справа. Негромко насвистывал незнакомый субъект со шрамом под глазом, косил на незнакомого «коллегу». До поста погранслужбы ГДР оставалось метров пятьдесят. Транспорт останавливали за сто метров, и никого не волновало, есть ли у тебя тяжелые баулы. Вайсман и Уве Хогарт уже подходили к посту, доставали документы. Впереди, метрах в двадцати, шла Марта – уже не та красотка, что была в баре. Сотрудница намеренно косолапила, завернулась в какую-то серую спецуху.