Конфетка для сурового босса. Судьбу не обмануть

Когда я заделался монахом? Все знают, что я свободный мужик и могу себе позволить переспать с любой. Без продолжения, без повторной встречи. А здесь… как дурак, чего-то ждал. Терпел. Уговаривал себя отступить.

Хорошо, что не послушался.

Милка на мой поцелуй отвечает. Сначала неуверенно, но затем ловит темп.

Ангелочек не такой невинный оказался…

Мычит мне в рот. И этот звук – как толчок для дальнейшего наступления.

Ослабляю наши пальцы, касаюсь ладонями её кожи.

Она прохладная после бодрящего душа. Чистенькая, вкусно пахнет…

Меня решила искупать. И теперь еле тёплая вода льёт сверху, мне на голову. Остужает, чтобы я не взорвался, как школьник, только от поцелуев.

Одной рукой обвиваю её талию, прижимаю к себе.

Она выгибается, чем радует меня.

Не против наших действий.

Отчего-то я был уверен, что влепит мне пощёчину.

Вероятно, так и сделает через несколько секунд. А пока что…

Вторая рука падает на упругую грудь с острой горошиной. На ту самую, где расположилась аккуратная родинка.

Сжимаю её и вдруг отрываюсь, кое-что вспоминая.

– Чёрт, – ругаюсь себе под нос. – Я только что развязал войну с конфеткой. Это её территория.

Левая – её, правая – моя. Вроде. Не помню. Прости, кроха, сегодня не до делёжки.

– Тогда… – тяжело выдыхает Милана. Ощущаю, как вздымается её грудная клетка от нехватки кислорода. – Ходите и оборачивайтесь… Ева вам этого не простит.

Я невольно улыбаюсь, целую Милку в уголок губ, подбородок и спускаюсь к шее, оставляя дорожку из поцелуев.

Какая кожа…

Я в раю, чёрт побери.

– Но мы же ей ничего не скажем?

– Динар, – судя по глухому мычанию, пытается сдержать стон. – Я не уверена, что это правильно.

Здравый смысл возвращается к ней. А мой – летит к чёрту, ко дну.

Ловлю ладони, которыми она пытается меня оттолкнуть. Обхватываю тонкие запястья, поднимая их над её головой и впечатывая в плитку.

– Поговорим об этом потом, – бросаю нетерпеливо, с предвкушением, потому что не могу больше ждать. Я ведь вижу её возбуждение. Милана хочет. И захочет ещё сильнее, когда узнает, что такое наслаждение. Уверен, с мужем у них всё было сухо, обыденно. Раз он завёл себе любовницу…

Радову наверняка совесть сейчас мучает. Думает о том, что она ещё замужняя женщина. И всё, что между нами, считает изменой.

Её можно прочитать, как открытую книгу. Она зажимается, но хочет – и так всё понятно.

Но и я уже не мальчик, чтобы бегать за юбкой.

– Я и забыла, какой ты извращенец, – летит с недовольством и в то же время с придыханием.

Раздвигаю её ножки коленом.

– Не скрываю, – усмехаюсь в острую ключицу. – Я лишь на время утаил эту черту.

Ладонь скользит вниз по талии, к бедру. И я делаю то, о чём грезил в фантазиях последние несколько дней. Проникаю между ног рукой, окончательно прощаясь со здравым смыслом.