Граф Суворов. Том 13

 — Тут же… чтобы просто начать её лечить придется провести трепанацию черепа, срезать шипы или заменить его на титановые пластины, затем так же поступить с ребрами и позвоночником который впивается в спинной мозг, и только потом…

— Это убьёт её раньше, чем мы закончим операцию. — покачал головой врач.

— Да. Скорее всего. — кивнул я. — А если операцию не проводить, то и исцелить её не получится, она будет снова и снова получать внутренние травмы, лишь увеличивая страдания. Увы, но тут либо кома, либо эвтаназия… хорошего выхода для неё я не вижу.

— Возможно окончательное искажение? — несмело проговорил доктор, и я с удивлением на него посмотрел. — Ничего, забудьте, что я сказал."

"— Вы принимали участия в её исследовательской работе? — прямо спросил я, и врач нехотя кивнул. — В таком случае мне понадобится человек, который хорошо разбирается в результатах, полученных при исследовании. Всех результатов, даже тех, которые не слишком этичны.

— Или совсем не этичны? — уточнил врач. — Я же понимаю к чему вы ведете, ваше высочество. Мы делали ужасные вещи…

— Возможно настала пора к ним присмотреться и выбрать наиболее эффективные методы. — ответил я, от чего на лице врача отобразилось немалое удивление. — Что-то не так, доктор?

— Кхм… прошу прощения, ваше высочество, но вас некоторые буквально спустившимся с небес ангелом считают. — прокашлявшись сказал врач. — Нимб над головой, сияющие крылья и всё такое.

— Если я и ангел, то точно не купидон. — усмехнулся я в ответ. — А вам бы подучить писание, вспомнив о Михаиле, Авадоне и Азраиле. Милейшей души ребята, отвечающие за разрушение, уничтожение человечества во время апокалипсиса, несения мщения и смерти.

— Да уж. — потянув пальцем ворот проговорил врач. — Вы несомненно правы, ваше высочество, в ближайшие дня я предоставлю вам краткий отчет.

— Лучше соберите глоссарий по полному, думаю в исследованиях моей матери могут крыться ответы на многие животрепещущие вопросы. — заметил я. — Может мы даже приблизимся к исцелению искаженных.

Доктор тут же кивнул, а сопровождавший меня Василий сделал заметку в своем ежедневнике. Карьера у бывшего наставника и денщика давно пошла в гору, но вряд ли он даже надеялся, что когда-нибудь станет личным секретарем будущего императора. Впрочем, меня его надежды особенно не заботили, мне просто нужен был надёжный человек, который записывает, делает пометки и дергает тех людей, которым я дал не самые важные задания. Мастер на все руки.

К Екатерине же меня привело не любопытство и естественно не сыновья любовь, и беспокойство за её физическое состояние. В империи осталась одна партия алмазов, инициированная лично Борисом при его недавнем визите.