Кто ты, моя королева (СИ)

Зрачки расширяются, брови хмуро сходятся на переносице. Он явно не видит меня через иллюзию, но точно что-то чувствует и это сбивает его с толку. Маяк, или связь?

— Что значит неспокойно? — спрашивает он вроде как у моего спутника, но смотрит всё равно на меня.

— Да шастают тут всякие, подозрительные. Вооружённые до зубов, ищут кого-то. — пожимает плечами Гиерно и, невзначай так, сдвигается закрывая меня собой. — Можно мы уже пойдём? Мы ничего не знаем. Идём себе, никого не трогаем.

И тут я слышу громкий смешок. Женский притом. Недоумённо вскидываю глаза на звук и вижу, что один из двух всадников, что следовали прямо за королём, оказывается никакой не гвардеец, а женщина, или точнее даже молодая девушка, в темном кителе, при оружии, в высоких чёрных сапогах.

Светлые волосы собранные в небрежный пучок, и насмешливая улыбка на губах. Красивая, зараза. Интересная. Хоть и бледная какая-то. Кто это такая? Почему она с Яром? В душе непроизвольно поднимает голову неприятное чувство, весьма похожее на ревность. А пока я её рассматриваю, девица не сводит светлых глаз, в которых пляшут черти, с герцога в облике мистера Бина. Пришпоривает коня и под недоумевающими взглядами остальных неспешно объезжает нас по кругу, внимательно рассматривая, особенно моего спутника. Притом плечи её с каждым шагом всё больше начинают подрагивать.

— Знаете, лорд Гиерно, не в обиду будь сказано, но выглядите вы преотвратно. — наконец выносит она вердикт и, уже не сдерживаясь начинает ржать, заставляя недоумённо возриться на неё не только меня, но и всех остальных, кроме самого Гиерно.

— А мне вот интересно, что ты тут делаешь, Скарлетт? Я вроде как приказал тебя из госпиталя не выпускать.

И дружка твоего, чтобы тебе там не скучно лежалось. — недовольно замечает герцог. И, уже обращаясь к королю, произносит с заметной ехидцей. — Здравствуйте, ваше величество.

— Я тебя убью, Севастьен. — рычит мой благоверный, в мгновенье ока слетая с коня, и, прежде чем я успеваю понять происходящее, меня сплющивает в его медвежьих объятиях.

— И я вас очень рад видеть, ваше величество. — хмыкает герцог, которого едва не сбили с ног, но я уже едва это слышу, потому что тону в сокрушительной радости от того, что наконец могу прижаться к моему мужчине, и пускай разум всё ещё бунтует, сердце выпрыгивает из груди, стремясь к нему каждой своей клеточкой.

Дура я, наверное.

Но его сердце тоже грохочет, так быстро, снова заставляя надеяться. Меня бережно отстраняют и, взяв в ладони лицо, начинают пристально рассматривать. Синие глаза, кажется, дырки во мне прожигают, пытаясь рассмотреть под иллюзией. Шершавые пальцы гладят скулы. Губы насмешливо подрагивают, а потом внезапно оказываются совсем близко, накрывая мой рот. Даже брекетов не испугался.