Кто ты, моя королева (СИ)

— Осторожно, ваше величество. Не спешите. — тут же кидается ко мне королевский лекарь, заставляя лечь обратно. Его ладонь накрывает моё горло и боль постепенно стихает. — Это замечательно, что вы теперь можете говорить, но я бы советовал пока поберечь горло, дабы не сорвать голос.

Ага. И не подвести твоего короля и господина. Деспота тиранистого. До сих пор от горького чувства обиды и несправедливости меня спасает только то, что всё им сказанное и сделанное относится к королеве, а не ко мне. Это её отравили, это её ненавидят, это к её боли равнодушен собственный муж.

Он чужой мне человек, понятия не имеющий, кого на самом деле поливает презрением и ненавистью. А я скоро встану, я уже могу говорить. Если существует способ вернуться домой, я его найду. И уберусь отсюда. А они пускай собачатся дальше. Кстати об этом. А с королевой то что? Она, получается, всё-таки умерла?

— Ваше величество, позвольте. — делает Сэльма вторую попытку подступиться ко мне.

Я киваю, позволяя ей помочь мне. Очень хочется попробовать самой встать на ноги, но по уму сначала нужно сделать массаж и упражнения. Пока тело моё занято утренними процедурами, мысли всё кружат и кружат вокруг этой странной королевской семейки.

Принца жалко. Милый и благородный мальчик Тайрэн во всей этой ситуации видится мне самой пострадавшей стороной. Как бы не повернулись события дальше, ему всё равно будет больно. И от этого сердце моё, уже успевшее проникнуться симпатией и зачатками привязанности, обливается кровью.

Глава 4

Яргард

Мне нужно прекратить эти лишние визиты к Тэрэсе. В конце концов о приезде послов я ей сообщил, дальше не моё дело. Сможет встать, хорошо. Не сможет, что нибудь придумаю.

Может даже байка с любовником сработает. А то, что пойдут слухи… Почему я должен беспокоиться, чтобы её не убили? По большому счёту, даже Гельмут уже не может диктовать мне свои условия. Теперь в Альянсе я их диктую. Хоть старик и думает иначе. Обвинить во всеуслышание меня в её смерти никто не посмеет. Кроме ""любимого"" тестя. Другое дело, что это пошатнёт мои позиции, возможно даже нарушит договорённости с союзниками, пока будет идти разбирательство. А я слишком многое отдал, чтобы укрепить свой трон, добиться для Сайнара мира и прочного места в Альянсе.

Всё это, конечно, очень важно. Но самая главная причина не в политике, главное — Тайрэн. Я не хочу в его глазах превратиться в монстра, убившего, или допустившего смерть его матери. Даже, если она последняя мразь. Слишком хорошо мне знакомо, что чувствуешь, когда тебя не просто предают, а губят близкого тебе человека…. юную, невинную душу вся вина которой заключалась в том, что она имела для меня значение."

"А свою мать он любит, хоть и не за что. Тай мне не простит её смерти.