Кто ты, моя королева (СИ)

 — не вижу смысла скрывать, всё равно ведь догадывается, да и Тай может сказать.

— И насколько сильный? — изгибает тёмную бровь.

— До вчерашнего дня улавливала только сильные эмоции, направленные на меня. Но в этих пещерах так сильно прислушивалась, нет ли там кого-то ещё, что дар, кажется, усилился.

Король кивает и я чувствую, что он доволен моим ответом.

— Значит меня ты тоже читаешь? — уточняет его величество, хитро прищурившись.

— Читаю, это не то слово, которое я бы использовала. — передёргиваю плечами, чувствуя себя неловко от этого допроса.

— А какое слово ты бы использовала? — интересуется он и поддевает пальцами завязки на плечах, развязывая их.

Тонкий батист начинает скользить вниз, обнажая меня мужскому взгляду."

"— Я чувствую твои эмоции, но этого мало, чтобы читать их. Чтобы читать тебя. Я далеко не всё могу понять и интерпретировать. А отдельные эмоции ещё и ранят, заглушая восприятие остальных. — поясняю, заставляя себя не обращать внимание на острое чувство беззащитности, накрывающее меня по мере того, как оголяется моё тело.

— И какие же это? — мурлычет он, проводя костяшками пальцев по напряжённым соскам, потом сжимает легонько груди, заставляя, помимо воли, качнуться к нему с прерывистым вздохом.

Не терять голову рядом с Яром невозможно. Тело просит ласки и его прикосновений, изголодалось по его любви, даже если это не любовь. Телу плевать на сомнения разума.

— Злость… Вчера и сегодня. Ты смотришь на меня, на Гиерно… и злишься. А я не понимаю почему. Разве я виновата в чём-то? — вспоминаю заданный мне вопрос и, сбиваясь, пытаюсь на него ответить.

— Злость? Наверное, это и так можно назвать. — хмыкает он — Ты даже не догадываешься, почему я… злюсь?

— Нет.

 — качаю головой, затаив дыхание. Яр оглаживает мой живот, обхватывает талию. Большие ладони скользят по бокам на бёдра. Каждое его прикосновение зажигает новые искры в моей крови и те несутся по всему телу, пока не собираются внизу живота, превращаясь в разгорающийся костёр.

— Такая умница, такая рассудительная. И не понимаешь. — с мягкой насмешкой приближается он ко мне, склоняет голову и целует ложбинку под солнечным сплетением. — Неужели даже предположить не можешь?

Думать становится всё сложнее, а когда моей трепещущей кожи касается его язык, я не могу сдержать тихого всхлипа.

— Что я сейчас чувствую, Нэлли? — рокочет Яр, а я могу лишь наслаждаться тем, как правильно ощущаются на моих ягодицах его руки.

— Не знаю… А-а-ах. — ноги подкашиваются, но он крепко держит меня. Поднимает голову и смотрит снизу вверх прямо в глаза, убивая напрочь весь мой здравый смысл.

— Сосредоточься, Нэлли. — улыбается искушающе и проводит языком по ложбинке под грудью.

Я стараюсь. Честно.