Кто ты, моя королева (СИ)

Говорю, а сама вижу, что абсолютно точно делаю это не так, как король ожидает от меня. Ну что ж. Логично.

— Я слушаю. — бросает он, усаживая меня.

— Я ничего не помню. — шагаю я в омут с головой.

Ха. Удивила я тебя, такого сурового и сердитого. Король застывает на миг ошарашенно, а потом переспрашивает подозрительно.

— Что именно ты не помнишь, Тэрэса?

— Ничего. Абсолютно. Вот очнулась и даже не знала, кто я, где и что меня зовут Тэрэса.

Голубые глаза вспыхивают яростью. Яргард подрывается на ноги и нависает надо мной.

— Что за бред ты несёшь?!! Я что, по твоему, должен в это поверить? Ты меня за последнего идиота держишь?!! — с каждым словом его тон всё повышался, пока не превращается в откровенный ор.

Да что ж ты нервничаешь так?!! Голова болит немилосердно, Сэльма ведь ушла, не успев меня подлечить после титанических усилий ради двух шагов. И сейчас от дурноты и его ора я едва не теряю сознание.

— Ответь мне, Тэрэса!!! Ты и Тайрэну эти байки рассказала? Надеешься, что он будет считать тебя другой и опять доверится? Не смогла убить меня, хочешь угробить сына своей ""любовью""?!!

Я отшатнулась испуганно, когда услышала это.

Нет!!!

— А что?!! Это ведь прекрасный план! Тебе мало Эмины!!! Тебе мало отравлять мне жизнь каждый день! Ты хочешь отнять у меня самое дорогое, что осталось? Хочешь окончательно растоптать его сердце, только чтобы нагадить мне?!! — прорычал разъярённый король прямо над моей склонённой головой.

— Нет! Нет! Нет! — забормотала я, глотая обжигающие слёзы.

Боже, зачем я это сделала? Зачем втянула мальчика? Глупая, глупая, самонадеянная дура! На что я рассчитывала? Что король поверит женщине, отравляющей его жизнь одним своим существованием? Видимо, мне всё-таки не удалось отделить себя от королевы и учесть то, как относятся к ней.

Я для него — она, ненавистная, подлая тварь, способная на самые мерзкие поступки. Он никогда мне не поверит. Что же делать? От накатившего отчаяния и, чего уж там, дикого страха я уже, не скрываясь, плакала, даже не пытаясь поднять руки, чтобы вытереть слёзы. Силы покинули меня. И в этот момент казалось, что и не вернутся уже больше. Никогда я ещё не была так близка к тому, чтобы сдаться.

— Простите! Я ничего такого не хочу! И Таю не желаю зла.

И вам. Простите! — бормочу я, заливаясь слезами, пытаясь сжаться до размера горошины под этим яростным взглядом, спрятаться от его гнева и собственного чувства вины."

"Я не должна была вообще говорить что-либо Таю. Не должна. Прав король. Это разобьёт ему сердце, такое светлое и любящее, несмотря ни на что. Это было эгоистично с моей стороны. Мне надо было сдержаться. А теперь поздно. Мальчик поверил мне. Прав будет король и тогда, когда запретит сыну приходить сюда. Так будет лучше для ребёнка.

— Простите.