Кто ты, моя королева (СИ)

Мне срочно нужно лично и воочию увидеть один документ в главном Храме, а потом посоветоваться с единственным человеком, который может хоть как-то прояснить для меня происходящее.

Симон кивает и уходит выполнять, а я откидываясь на спинку кресла. Ну и что мне со всем этим делать? Задумавшись, даже не сразу слышу стук в дверь.

— Отец, можно? Вашего секретаря нет на месте. — заглядывает в кабинет Тайрэн.

— Заходи, сын. Я рад, что ты пришёл. — внимательно наблюдаю за тем, как мой наследник подходит к столу. — Садись, поговорим.

— Вы были у матери? — первое, что спрашивает Тай, как только занимает одно из кресел.

— Да.

— Она рассказала вам? Про память?

— Рассказала. — киваю я, поборов желание спросить, почему он этого не сделал. Сын поступил правильно и не по годам мудро. Не ему с этим разбираться.

— И? Вы ей верите? — как можно равнодушней, спрашивает Тайрэн.

— Она действительно ничего не помнит из того, что было до отравления. Ни себя, ни тебя, ни меня.

— Значит ли это, что вашей вражде конец? — в его голосе появляется нескрываемая надежда.

Вздохнув, я тру переносицу. Знать бы мне самому ответ на этот вопрос.

"— Не знаю, сын. То, что она… стала другой, не означает, что лучше. — уклончиво отвечаю я.

— Я понимаю. Просто… Она так добра и внимательна ко мне, — брови Тая сдвигаются, образуя хмурую складку. — Словно она может любить меня. Я… мне хочется этого.

Мои челюсти сжимаются до хруста. Сколько раз я мечтал свернуть шею мерзкой суке, по недосмотру богов ставшей матерью моему сыну, только за этот потерянный взгляд моего ребёнка, за то что он считает себя недостойным материнской любви. А Тай тем временем продолжает добивать меня своей откровенностью.

— Она встала, несмотря на боль, чтобы обнять меня. Это было так… хорошо. — он сглатывает, вонзая зазубренное лезвие мне в сердце. — Но так странно, словно это и не она вовсе. Я так запутался, отец.

Как я понимаю тебя, мальчик мой. Я тоже запутался. И виной тому одна и та же особа.

— Мы разберёмся, сын. Обещаю. — поднимаюсь я, так как слышу стук в дверь. И прежде чем разрешить секретарю войти, подхожу и сжимаю его плечо, желая подбодрить. — Можешь посещать её, если желаешь. Но послушай моего совета.

Мысли о сыне не покидают меня всё то время, что понадобилось мне на дорогу к Храму Великой Праматери. Меньше всего мне хочется, чтобы он снова страдал. Но в сложившейся ситуации я боюсь, что это неизбежно и пока не знаю, как поступить.

Стоящий в центре моей столицы величественный и прекрасный храм встретил меня тишиной и прохладой пустующих залов, залитых солнечными лучами, пробивающимися через витражные окна.