Кто ты, моя королева (СИ)

 — с этим Тимором мой тон сам собой получался сухим и высокомерным. Вот не нравился он мне.

Отвернувшись, я наконец шагнула в распахнутую дверь. И меня повело. Хорошо хоть, когда нас уже никто не видел. Тай обхватил меня за талию и помог прислониться к стене.

— Лорд Гиерно, срочно найдите его величество. — жёстко скомандовал он.

Ох ты ж, моя прелесть. Как бы мне хотелось быть твоей мамой. Я же лучше, чем та змеюка, что тебя родила.

— Тай, ты такой хоро-о-оший? Вот как ты с такой мамой таким остался? А? — спросила я и, обняв, поцеловала в лоб. Мальчишка округлил глаза, но отстраняться не стал.

Я понимала, что несу что-то совсем лишнее, но остановиться уже не могла. Принц помог мне выровняться, принять обратно вертикальное положение и деликатно отстранился. И тут тихонько рыпнула дверь. Мы с Таем одновременно оглянулись и увидели графа Стэйвана, который, воровато оглянувшись, направился к нам, протягивая руки.

— Тэрэса, умоляю вас, не гоните меня прочь. Одно ваше слово способно вернуть к жизни мою исстрадавшуюся душу. — и этот клоун разряженный бухнулся передо мной на колени, хватая меня за руку.

Эм, это как понимать? Я даже протрезвела немного.

— Что вы себе позволяете? — выдернула ладонь из его захвата и вытерла её об юбку. Фу, неприятно.

— Не надо, не лгите мне, что вы ко мне равнодушны. Я ни за что в это не поверю. После всего, что между нами было.

Я начала пятиться назад, но этот чудик двинулся следом. Прям так, на коленях.

— Вы зачем в присутствии ребёнка такие вещи о его матери говорите?!! — во всей этой ситуации больше всего меня испугало, что может почувствовать Тай. Это ж кошмар какой слушать а похождениях собственной родительницы!

Граф, как будто, только теперь увидел ошарашенного принца.

— Да, вы правы Тэрэса. Покорнейше прошу меня извинить. Это было невоспитанно с моей стороны. — начал он и тут же снова вернулся к своим баранам. — Поэтому я и умоляю вас о встрече. Чтобы рассказать вам о своих чувствах наедине.

— О каких чувствах, граф Стэйван, вы хотите рассказать моей жене? — раздался в гулком пространстве коридора полный холодной ярости голос.

Вздрогнул не только господин посол, но и я тоже.

— Ваше величество. — графу хватило ума смутиться в данной ситуации, а то я уже думала, он совсем отмороженный. — Простите, что вы это услышали. Я не хотел этого. Но и скрывать, что люблю вашу жену не вижу смысла. Все знают, как вы относитесь друг к другу, как ненавидите, так какая вам разница? Она вас не любит и никогда не полюбит в отличие от меня.

— Замолчите! — не выдержав, рявкнула я.