Кто ты, моя королева (СИ)

Что мне с этим всем делать? Можно, конечно, закусить удила и противиться до последнего. Возможно у меня даже получится. Вот только, какой в этом смысл? Мне не дали выбора и это доводит до бешенства. Это само собой. Но, если выбирать между моей личной свободой, которой у меня и так не было, и благополучием Тая, то выбор очевиден. И вот мы возвращаемся к тому, что у меня есть жена. Нам друг от друга никуда не деться. Я её хочу и это обоюдно. Если отбросить эмоции и взвесить все за и против, то отказываться от Нэлли глупо. А вот попробовать наладить контакт стоит. К обоюдному удовольствию.

"

"Придя к такому выводу, я почувствовал самое настоящее предвкушение, ибо это означало, что вскоре эта безумная жажда всё-таки будет удовлетворена. А ещё мне стало интересно, вспомнит ли она завтра, что творила сегодня. Надо будет проведать её утром. Конечно же, чтобы убедиться, что на её выздоровлении не отразилось выпитое зелье. А ещё, чтобы спросить, что такое секси и бука.

А пока займусь назревшими новыми проблемами. Первым делом надо поговорить с сыном и узнать, что вообще произошло. Почему это за моей королевой заезжие графья на коленях ползают? Потом вызвать Гиерно с докладом куда он дел этого ползуна.

А ещё меня ждут новые отчёты, сводки и более подробное досье на прибывшее посольство. В общем, заняться есть чем. Главное при этом всём не вспоминать как сладко стонала подо мной моя собственная жена, тогда, возможно, я даже смогу во что-то вникнуть.

Нэлли

На что нарывалась, то и получила. Кто сказал, что похмелье меньшее из зол? Тут со мной злую шутку сыграл тот факт, что в своей прошлой земной жизни я этим похмельем никогда толком не страдала. В славные студенческие годы, имея лучшую подругу на химфаке родной альма-матер и тесно общаясь с её друзьями, я, как бы это сказать, не то чтобы много пила, но пить умела.

А утром обычно мне было хоть бы хны, разве что сушило жутко. Вот и недооценила мощь и ужас сего явления. Видимо, тело королевы такой стойкости не имело. Или тут причина в магичности подсунутого мне зелья? Мол, хочешь, не хочешь, а похмелье будет. Вот так, бузя и поминая недобрым словом Варэка и больше всего саму себя, я попыталась продрать глаза на следующее утро после своего героического первого выхода в свет. Надо было брать отключку. Даже если бы меня резать пришли, это было бы легче вынести, чем всю эту непередаваемую гамму ощущений, помноженную на вернувшуюся боль во всём теле, сводящие ноги судороги и целый стройотряд с отбойными молотками в моей голове. Хорошо, хоть перегара нету.

— Доброе утро, ваше величество. Как вы себя чувствуете? — услышала я голос Сэльмы и в этом голосе мне откровенно померещилось, если не злорадство, то неприкрытый такой посыл: “Я же говорила!”

— Плохо, Сэльма. Очень плохо.