Лекарь Империи
О чём книга «Лекарь Империи»
Врач Империи — это не просто профессор медицины, а хирург, ставящий перед собою вызовы, каких больше никто не берется. Прикоснувшись к холодной ладонью к сердцу старушки, вы погружаетесь в мир жестоких операций и глубокого понимания человеческого организма. Каждая страница обещает переполненную эмоциями и натянутую напряжение сюжет, где искусство спасения жизни противопоставлено решительностью победы над страхом....Моя репутация, пусть пока и неофициальная, стоила гораздо больше.
Единственное, что меня немного беспокоило в связи с этим внезапным дежурством, — это Морковка, моя рыжая и наглая сожительница. Но и тут, к счастью, особых поводов для волнения не было.
Морковка была кошкой с улицы, дамой опытной и самостоятельной. Пропитание она себе находила мастерски, да и форточка на кухне у меня почти всегда была приоткрыта для ее вольных прогулок.
Так что с голоду она точно не пропадет. Разве что обидится на мое долгое отсутствие и в отместку погрызет мои любимые тапки. Но это уже издержки совместного проживания с независимой кошачьей личностью.
Как по заказу, тему моего особого положения тут же подняла Белочка-Борисова, главная ботаничка и, похоже, самая сообразительная из всей троицы хомяков.
— Игорь Степанович, — она посмотрела на Шаповалова своими огромными, наивными глазами, в которых, однако, уже читался недетский интерес. — А раз вы оставляете адепта Разумовского на ночное дежурство вместо нас, это значит… что он тоже претендует на одно из трех мест в вашей постоянной команде?
Шаповалов хмыкнул и одарил Борисову снисходительным взглядом.
— А ты у нас, Борисова, оказывается, не только в учебниках умные мысли вычитываешь, но еще и мои далеко идущие кадровые планы разгадывать научилась! — отвесил он ей очередной «любезностью». — Похвально, похвально! За такую проницательность тебе полагается… почетное право первой задавать Разумовскому каверзные вопросы на утренней пятиминутке! Шучу, конечно. Но мысль твою я понял. Да, Разумовский, как бы это прискорбно для некоторых ни звучало, — тут он выразительно посмотрел на остальных хомяков, — действительно рассматривается как кандидат в мою команду. Если, конечно, переживет сегодняшнюю ночь и не сбежит обратно на свою скорую, плакаться в жилетку Волкову."
"Тут, кажется, и до Пончика-Величко наконец-то дошло, что к чему. Его круглое лицо вытянулось, а на лбу выступила испарина.
— Как это претендует? — пролепетал он. — Но ведь мест же всего три! А нас теперь четверо! Значит, кто-то из нас может и не попасть?
— Браво, Величко! — Шаповалов картинно похлопал в ладоши.
