Личное дело женщины-кошки

Больше дочь сиделки не станет по ночам шастать во флигель, и благодетель никогда не узнает о нарушении режима.

– У вас есть фотография Анны? – спросила я.

Эвелина Лазаревна помотала головой.

– Нет.

– Даже в личном деле?

– У нас ведь не листок по учету кадров, а медицинская карта, – пояснила врач, – при ней никаких снимков, кроме рентгеновских, нет.

– Разрешите взглянуть на Анну?

– Это невозможно, – дрожащим голосом заявила Эвелина.

– Мне необходимо увидеть ее лицо! Кто сейчас следит за ней?

– Временно одна из наших сотрудниц. Иван Иванович пока никого не прислал.

"

"– Вот и скажете, что я кандидат на роль сиделки.

Директриса встала.

– Вы мне выкручиваете руки. Ну хорошо, пошли.

Небольшой флигель внутри напоминал номер пятизвездочного отеля, а Анна, одетая в белоснежный халат, запросто могла сойти за богатую бездельницу, которая кочует из страны в страну в поисках приключений.

Когда мы вошли в комнату, больная сидела в кресле, держа перед собой ящик с какими-то пластмассовыми деталями.

Чисто вымытые, красиво завитые волосы свисали, загораживая ее лицо, на приход незнакомых людей больная никак не отреагировала.

– Все в порядке? – спросила Эвелина у полной тетки в белом халате.

– Да, – вежливо ответила та, – Анечка сейчас крепость строит. Мы сначала отберем синие детали, а потом красные. Анечка сегодня молодец, она вспомнила цвета, да? Анюточка, посмотри сюда! Подними голову! Надо поздороваться.

Волосы откинулись назад, и я увидела лицо бедной женщины. Конечно, я ожидала увидеть в палате именно ее, но все равно испытала удивление. Мне в глаза смотрела Лариса Кругликова. Я не была знакома с первой женой Михаила, но очень хорошо помню большую фотографию, которая, несмотря на недовольство Тани, стоит у ее мужа в кабинете.

Лариса практически не изменилась, за много лет, прошедших со «смерти» Кругликовой, на ее лице добавилось мало морщин, вот только взгляд из осмысленного и печального стал каким-то пустым, так смотрит на мир новорожденный младенец.

Распрощавшись с Эвелиной Лазаревной, я села в машину, отъехала от интерната и припарковалась около местного кафе с замечательным названием «Смак Фолпино». Внезапно мне захотелось латте, большой стакан с хорошо взбитой пеной, огненно-горячий.

Меня по непонятной причине колотило в ознобе.

В небольшом зале было пусто, я села за один из столиков и принялась ждать официанта.

– Чего? – прокричали из угла.

Я обернулась, за стойкой стоял парень в желтой куртке.

– Чего? – повторил он.

– Вы мне? – решила уточнить я.

– А вы кого-то другого здесь видите?

– Нет.

– Значит, вам! Чего пришли?

– Хочу выпить кофе. Желательно латте.

– Чего?

– Ладно, капучино, – снизила я требование.

– Чего?

– Эспрессо!!! – опустила я планку до плинтуса.