Личное дело женщины-кошки

Родить можно и посредством кесарева сечения.

– Я не в курсе деталей.

– Мама не говорила о родах?

– Нет!

– Никогда?

– Нет!!

– Или вы отторгали информацию?

– Нет!

– Хм! Ясно! Потеря эмоциональной связи, отсюда и навязчивые видения. Эллипсовидное сознание, искривленное наподобие дуги Вольта, сильно затрудняет протекание чистой психики по каналам, вследствие этого…

– Доктор, я ни черта не понимаю, – взмолился Дегтярев, – попроще, пожалуйста.

– Но примитивнее некуда! Ладно, вы страдали от отсутствия материнской любви, поэтому сейчас и видите подушку, она символизирует вашу мать!

– Вашу мать! – рявкнул полковник.

Глава 18

– В спальне никого нет, – замогильным голосом завел Петр Ильич.

– Вообще?

– Ну да! С вами шутит подсознание.

– Но вы здесь!

– Я про подушку! – терпеливо объяснял психиатр. – Мариночка, скажи, ты видишь постельную принадлежность?

– Да! – бойко ответила медсестра.

– Где? – взвизгнул Дегтярев.

– У вас под спиной целых три штуки, – живо констатировала Марина, – в наволочках.

– Это не она, – с явным облегчением заявил Александр Михайлович, – та коричневая, вверх торчит.

– Фаллический символ, – не упустил момента сумничать Петр Ильич, – воплощение отца по отношению к матери. Жажда убийства. Вы никогда не хотели уничтожить человека?

– Раз пять в неделю испытываю острое желание, – признался полковник, – в особенности когда наш… кхм… совещание проводит… но это к делу не относится.

– Голубчик, – запел Петр Ильич, – давайте поговорим! Вам плохо! Вас не понимают.

– Да, – подтвердил Дегтярев, – верно.

– На работе тупые морды.

– Не все! Но встречаются идиоты, – решил быть справедливым полковник.

– Дома авторитарная жена и насмешливые дети, они не уважают отца, налицо конфликт поколений. К тому же у вас были тяжелые роды, определившие отношение с матерью: она не могла простить вам физических страданий, отдаляла вас от себя. Вы переживали, закрылись панцирем равнодушия, о-о-о!

Донеслось всхлипывание, я прикусила губу. И как прикажете поступить? Дегтярев на самом деле решил, что у него видения! Лучший способ успокоить полковника – это продемонстрировать ему Джульетту вместе с улиточками и покаяться:

«Прости, дорогой, я не хотела скандала, вот и скрыла наличие брюхоногой.

Я вскочила из кресла, никогда за долгие годы нашего знакомства я не видела полковника рыдающим. Да, он легко выходит из себя, частенько орет на окружающих, топает ногами, может наговорить глупостей, но жалобно всхлипывать! Между прочим, это я виновата в произошедшем.

– Петр Ильич, успокойтесь, – внезапно сказала Марина.