Личное дело женщины-кошки

Служащим там дают квартиры, работа трудная, непрестижная, сотрудников не хватает, вот они и привлекают народ жилплощадью. Все просто: ухаживаешь за больными, живешь в доме, уволилась – сдай ключи.

– Подожди, но Килькина жила в Москве!

– Ага, – засмеялся Ваня, – тут такое дело! Одна из инвалидов, Карина Анатольевна Авдеева, подарила Зое Андреевне свою «двушку».

– Подарила?

– Именно так.

– Квартиру?

– Да.

– Отдала даром?

Ваня хмыкнул.

– Уж не знаю, как дело было, но оформлен именно акт дарения, к бумаге не прицепиться, соблюдены все формальности.

Авдеева совершеннолетняя, ей двадцать два года.

– Сколько?!

– Двадцать два.

– Каким образом девушка очутилась в интернате?

– Охохонюшки, – завздыхал Свиридов, – она инвалид детства, колясочница. Пока была мать жива, Нина Авдеева, за девочкой присматривали, а после ее смерти ребенка сдали в интернат.

– Для взрослых?

– Ну да. Детей держат вместе с немощными стариками.

– Право, странно. Инвалид дарит квартиру медсестре!

– Но это случилось. Зоя Андреевна с Настей перебрались на новое местожительство.

Девушка учится в институте, характеризуется хорошо, правда, ни с кем не дружит, замкнута, малоразговорчива. Зоя Андреевна ездила в Фолпино на работу. Все.

– Все?

– А что ты еще хотела?

– Ну… не знаю. Мне не нравится история с квартирой. А что говорят криминалисты о смерти Килькиной?

– Она покончила с собой. Никаких сомнений нет. Тут все чисто.

– А почему Килькина решила лишить себя жизни?

– Понятия не имею.

– Она пила?

– Нет.

– Наркотики?

– Нет, очень положительная тетка.

– Долги?

– Жила скромно, на зарплату, сбережений не имела.

– Может, мужчина?

– Маловероятно! Ей сто лет в обед!

– Это ни о чем не говорит!

– Даже если она померла от неразделенной любви, то это не преступление! – отрезал Ваня.

– Ладно, теперь о деле Медведевой.

– Там глухо. Девочка исчезла во дворе, следы обрывались у бачков. Следователь справедливо предположил, что ее запихнули в машину. Насторожил факт, что мусорные бачки были совершенно пусты, значит, их недавно опустошили, и народ не успел накидать дерьма. Но отходы обычно вывозят утром, а Настя исчезла в районе полудня.

– Надеюсь, следователь допер заглянуть в контору, которая осуществляет вывоз мусора.

– Да, – ответил Иван, – двор Медведевых обслуживал некий Богдан Ломейко.

– Кто? – подскочила я.

– Богдан Ломейко, – повторил Свиридов, – парень оказался вне подозрений. Он утверждал, что в тот день слегка задержался и выехал на маршрут позднее, колесо пробил, менял на дороге, долго провозился, мусоровоз не «Жигули». Никакой девочки он не видел.