Мемуары голодной попаданки

 – Мы могли бы поговорить наедине?

Мой вопрос не отразился в синеве глаз ни каплей любопытства. Однако Элина, недолго постояв в раздумьях и, видимо, поняв, что от меня просто так не отделаться, все же отошла в сторону от двери. Она пригласила меня в дом изящным движением тонкой полупрозрачной руки и нехотя добавила:

– Прошу.

Внутреннее убранство дома, оформленное со вкусом и любовью, навевало легкое чувство грусти и тревоги, словно тоска о несбывшемся, поселившаяся здесь. Толстые ковры, огромные картины в резных рамах, изящные статуэтки. Все красиво, роскошно, но бездушно.

– Присаживайтесь, – хозяйка провела меня в просторную светлую гостиную и указала на кресло. Наверно, таким же неприязненным тоном она могла бы отказать неугодному гостю от дома со словами: «Выметайтесь».

– Меня зовут Аня, – повторилась я, вынуждая Элину к знакомству.

Женщина слегка кивнула в знак того, что услышала, но сама представляться не стала, молча расположившись в кресле напротив. Все сложнее, чем я могла предположить.

– Видите ли, Колон вчера угостился у нас пирогом с веселушкой. И вашему мужу тот очень понравился, – я положила свою ношу на ближайший столик и ласково погладила гостинец.

– Если вы собираетесь мне предлагать эту гадость…, – заторможенный величавый тон не соответствовал гневным словам, а потому звучал странно и неестественно. Улыбнувшись, я поспешила заверить женщину в обратном:

– Ну что вы! Ни в коем случае! Колон вернулся чуть позже и попросил испечь ему еще порцию. Мы не торгуем подобными вещами просто так, поэтому ему пришлось объяснить свою настойчивость. Он рассказал, что который год страдает. Это лишает его сил, выматывает.

– Не ему одному плохо, – бесцветно откликнулась Элина."

"– Да-да, конечно. Но в ваших силах вас обоих вернуть к жизни. Вы ведь догадываетесь, что человек не может долго существовать без радости.

– Это не ваше дело.

– Да, но смотреть как страдает Колон, сердце кровью обливается. Если бы вы только попытались…

– Вы будете меня учить…? – Элина недовольно поджала губы.

– Нет-нет, разумеется, вы все это осознаете, а потому, должны понять меня. Ваш муж мне небезразличен. Он добрый, умный, обаятельный, – я на эмоциях прижала руки к груди, и женщина снова принялась откровенно меня рассматривать. Что-то ее мысли текут не в том русле. – Колон достоин большего!

Вот тут Элина словно очнулась от своего сна:

– Что у вас с моим мужем? – она прекрасно держала себя в руках, но ноздри нервно раздувались при каждом вдохе, явно выражая раздражение. Задело?

– Да что вы! Я исключительно из благих побуждений.