Мои. Спор на счастье

Ирбис двигался, целовал, обнимал, ласкал своего любимого Рыжика, наслаждаясь ее ответными стонами.

И сорвался. Провалился в удовольствие, как только малышка задрожала в его руках. Она сжала его собой так крепко, что ему хотелось навеки остаться в ней. Там, внутри. Потому что ему казалось, будто он в своих руках держит яркое солнце. Ослепительное. Горячее. Обжигающее.

Он смотрел на любимую. Дышал ею. Боялся неосторожным движением навредить ей еще больше. Но это ведь крайне сложно – не прикасаться к ней.

Тихона трясло. Он чувствовал, что не успеет выйти из пленивших его глубин. А стало быть…

– Ты моя, Рыжик. Моя! Моя! – лихорадочно шептал Ирбис, жадно целовал, обнимал крепко, держал, пока Фрося не затихла.

А после он рухнул прямо на малышку. Услышав писк, перекатился на спину и утащил Фросю за собой.

Она попыталась отстраниться. Но нет. Не отпустит он ее. Однозначно.

Широкие ладони заскользили по хрупкой спине, талии, бедрам, накрыли затылок.

Рыжик уткнулась лбом в его плечо. Ирбис не смог сдержать довольной улыбки. Нет, ну классно же все. Идеально круто.

– А теперь одевайся и дуй в аптеку, Ирбис, – пробормотала Рыжик в его плечо.

– Не-а, – хмыкнул Ирбис. – Максимум я дойду до душа, Рыжик. А потом до кухни. У тебя есть что поесть в холодильнике? Или закажем?

– Тиша! Ты что, совсем ничего не понимаешь?! – вздохнула Фрося и приподнялась на локтях так, чтобы увидеть глаза парня.

– Все я понимаю, солнышко, – хмыкнул Ирбис и настойчиво притянул рыжеволосую красавицу обратно к своему плечу.

– Если понимаешь, тогда иди в аптеку, Тихон! – не унималась Фрося.

– Не хочу, – упрямо повторил Ирбис.

– Тогда я сама! – не менее упрямо заявила Фрося.

– Ты тем более никуда не пойдешь! – не сдавался Ирбис. – Не спорь со старшими.

– Ты ведешь себя как ребенок, Тиша, – вздохнув, прошептала девушка. – Ты же... в меня... Так? А я не хочу забеременеть! Мне же всего девятнадцать. Да и тебе... Тиша! Это неправильно. Нам слишком рано становиться родителями. Это безответственно.

– Я не пойду в аптеку, Рыжик. А ты не станешь глотать блядскую химию и портить свой гормональный фон. Я не тупой, Фрося, – твердо, но не разжимая ласковых объятий, произнес Ирбис. – Впредь, обещаю, заниматься любовью исключительно в «резинках».

Фрося замерла, глядя на Тихона. Что она рассмотрела в его глазах – он не знал. Но на лице малышки промелькнула грусть.

– И как часто ты практикуешь секс без…? С такой безответственностью, Тиша, наверняка у тебя уже есть дети, – грустно произнесла Фрося, покачав головой.

– Ты единственная, Рыжик, с кем у меня был незащищенный половой акт, – честно признался Тихон. – И потом, ты же знаешь, что Ирбисы однолюбы. Выходит, других у меня не будет. Только ты. Смирись. Это не страшно.

– Ти-ша! – прищурилась Фрося.