Мои. Спор на счастье

– Да, малышка? – ласково шепнул Тихон и лизнул чувствительное местечко на шее, пробрался выше, подхватил мочку губами и пососал.

Фрося упрямо закрыла рот. Не станет она показывать Ирбису, что и ее не оставляют равнодушными ласковые касания и нежности. Ведь не время сейчас. Она в университет опаздывает!

А Тихон будто вознамерился сделать все, чтобы она не молчала.

Пока твердые и настойчивые губы покрывали жадными поцелуями шею, спускались ниже к груди, наглые и ловкие пальцы уже приспустили пижамные брючки Фроси.

– Тихон! – вяло возмутилась девушка, но руками вцепилась в широкие плечи в поисках опоры.

Она ведь свалится так. Рухнет прямо на пол, если не будет держаться. Потому что... Потому что перед Тишей невозможно устоять.

– Да-да, девочка моя, это я, – бормотал Ирбис ей на ухо, а руки... пальцы...

Фрося отказывалась думать. Она сдалась этим рукам, шепоту, поцелуям.

– Больно не будет, любимая, – бормотал Тиша ей на ухо, жарко и горячо, а Фрося ему верила. Разве может он ей врать? Не в этом точно!

Ведомая умелыми руками, Фрося шире развела бедра и прогнулась, когда ощутила, как пальцы Тиши медленно входят в нее.

Прав Ирбис. Совсем не больно. Хорошо. Удивительно хорошо. Обжигающе.

Фрося закрыла глаза и отдалась этим ощущениям. И не сразу поняла, что Ирбис больше не целует ее в шею, а спускается все ниже и ниже.

Я трудом приподняв тяжелые веки, Фрося попала в плен чарующих глаз. Эти глаза убивали ее нежностью. Как... Вот как Ирбис может на нее смотреть так? Она ведь умирает, просто глядя в эти глаза!

Парень прижался ртом к ее животу. Расстегнутая пижама уже ничего не скрывала. Фрося вспыхнула, когда поняла, что ловкие пальцы Тиши ласкают ее сосок, а губы...

– Тиша! Нет! Не нужно! – попыталась возразить Фрося, но разве можно что-то запретить Ирбису? Это ведь нереально! Да и сам он нереальный.

Виткинчук вцепилась дрожащими пальцами в короткие все еще влажные волосы на макушке Ирбиса. А Тиша, самым натуральным образом урча, точно огромный кот, добрался до самого эпицентра хаоса, в котором барахталась Фрося.

Острое наслаждение разливалось по всему телу. А каждая клеточка девичьего организма подчинялась прихотям Ирбиса, движениям его влажного и горячего языка, сиплому шепоту, порочным словам.

А Фрося вдруг захныкала. Сама от себя не ожидала. И этот звук заставил Тихона замереть на миг.

– Тиша... Тиша... Пожалуйста... Тиша! – шептала девчонка, не узнавая собственный голос.

– Что такое, Рыжик? Что?"

"Фрося не знала, как объяснить. Ей хотелось... Хотелось... До боли, до дрожи, до отчаяния хотелось ощутить Тихона всего, глубоко в себе. Это не было просто желанием. Это была потребность в нем. Дикая. Неконтролируемая.

Фрося облизнула пересохшие губы. Обхватила голову Тихона ладонями.

– Тебя... хочу... там...