На изломе чувств

- Спасибо, мне никто ничего не дарил. Никогда.

Не хочу слышать его историю, я итак ее знаю. С первого дня жизни в доме малютки, ни отца, ни матери. Никого. Черт, не хочу никого жалеть, ни себя, ни его. Достало все.

- Ладно, Марк, давай не грустить, да?

- Ага. Спасибо.

Вроде бы все относительно наладилось, с Марком мы не то чтобы друзья, но и не враги, чему я несказанно рад. Пацан оказался на редкость смышлёным и самостоятельным. В помощницах мы действительно не нуждались. Я по-прежнему почти все время работал, на ссоры у нас просто не было времени. Да и Марк, как оказалось, совсем не конфликтный ребенок, несмотря на то, что всю свою жизнь провел в детдоме.

Все было вполне нормально, ровно до того момента, как я не обнаружил Марка дома.

Когда приходишь вечером домой, постоянно наблюдая одну и ту же картину в виде смотрящего телевизор ребенка, и тут его не обнаруживаешь на том самом месте, как-то сразу в голову лезут дурные мысли. Огляделся вокруг, но ничего странного не заметил. Стал звонить на мобильный, но абонент не доступен. Бл*дь, да что за жизнь такая. Надеваю обратно куртку и иду на улицу, сам не знаю куда. К ментам глупо, да и не примут они никакую заяву.

Рано еще. Иду, даже не смотрю под ноги, голова не соображает. Не знаю с чего вдруг туда понесли ноги, но зашел я на детскую площадку прямо напротив наших окон. Какое же я испытал облегчение, когда на скамейке увидел Марка, словами не передать. Главное не сорваться, Озеров. Ну подумаешь захотел пацан подышать воздухом, с кем не бывает. Подхожу ближе, стараясь не испугать его.

- Марк, что ты здесь делаешь?

- На качелях катался, - шмыгая носом, утирая слезы, произносит Марк.

- Так накатался, что теперь вовсю ревешь?! Что случилось? – убираю руку от лица ребенка.

- Ты из-за фингала ревешь?

- Нет.

- А из-за чего? Что вообще случилось, что ты сидишь здесь один в такое время? – молчит!

- Не хотел идти домой, мне страшно.

- Почему? Почему мне не позвонил, а? И трубку не берешь! Я для чего телефон тебе дал, глупый?

- Мне его разбили! Вот почему! Отобрали, потому что ни у кого такого не было и побили, назвав выскочкой. А я им не хвастался, честно! Я даже не показывал его никому, - и вновь заливается слезами.

- Так все. Успокаиваемся. Сильно ударили? Что кроме глаза болит?

- Ничего не болит, но телефон разбили! Это был мой единственный подарок.

- Да забудь ты про этот телефон, новый купим. Точно ничего не болит?

- Точно.

- Пойдем, - беру Марка за руку и веду домой.

Заходим в квартиру, я тут же снимаю с него верхнюю одежду, вроде кроме синяка под глазом ничего нет. Очередное облегчение всего лишь от отсутствия синяков. Да уж, я кажется забыл, что такое быть ребенком.

- А теперь запоминай, Марк. Никогда не лезь в драку первым, но если нападают на тебя – ты бьешь в ответ! Понял?

- Да.