На изломе чувств

- Он вообще-то не сегодня, - прохожу мимо него и захожу внутрь дома, закрывая за собой дверь.

От былой чистоты, как и предполагалось, не осталось и следа. Судя по доносящимся из кухни звукам, сборище алкашей сидит именно там.

- Мужик, а ты не наш, - оборачиваюсь на голос уже знакомого алкаша.

- И слава Богу.

- Ты приехал к кому-то? - не унимается мужик, хватая меня за рукав куртки.

- Хозяин на кухне?

- Валерка? Да, там.

Прохожу на кухню, где восседает пятеро мужиков, и все молодые. Алкашей и за версту можно узнать, но то, что и этим не больше пятидесяти, все равно видно невооруженным взглядом.

Олиного папашу я узнал сразу, спасибо, что видал раньше.

- На пару слов выйди, - обращаюсь к папаше.

- А ты кто будешь?

- Конь в пальто. Выйди, о дочке поговорим.

На удивление мужик идет за мной, как только я сказал об Оле. Проходит в коридор и тут же садится на стул.

- Где Оля?

- Наверху, в комнате. Не хочет открывать и новый год праздновать. А вы кто все же?

- Слушай меня внимательно. Я сейчас забираю твою дочку, пока ты окончательно ее не угробил. Ты не препятствуешь ее уходу, не просишь на коленях, не плачешь и тому прочее. С этого дня ты предоставлен сам себе.

И только тебе решать, в ближайшие дни сдохнуть в собственной блевотине или прожить оставшееся время человеком. Хотя ты уже не совсем личность, и это я с натягом говорю. Но если побудешь трезвым хотя бы пару дней, может что-то и осознаешь. Я оставлю тебе ровно столько денег, сколько зарабатывала твоя дочь, - достаю деньги и трясу ими около глаз папаши. - И повторюсь, только тебе решать, как ими воспользоваться. Но есть большое НО. Ты получишь их только тогда, когда протрезвеешь. Дай свой телефон, - мужик, как ни странно, меня слушается и протягивает старинную поцарапанную трубку. – Я вбиваю сюда свой номер и записываю себя под именем «как получить деньги». Скажу, где они лежат, когда услышу трезвый голос, и только после праздников. Выживешь- есть шанс узнать где они. Нет, так и деньги зря не уйдут. А если полностью одумаешься, я может и жить тебе нормально помогу. Например, в клинику отправлю. Надеюсь, что-нибудь из этого разговора ты запомнишь. И когда в следующий раз поднимешь очередную рюмку водки, вспомни о своей умершей жене и дочке. Что бы она тебе сказала обо всем этом? А теперь проведи меня к Оле.

Мужик опускает голову, трет руками виски, долго думает, но все же встает со стула и поднимается наверх. Иду вслед за ним. Мы останавливаемся около двери, и он громко долбит в нее кулаком.

- Оль, открой, я один.

- Не ври! Уходи! Все равно не открою, а выбьют дверь, я себя порежу, хотя тебе будет все равно. Уйди!

- Ляль, ну открой, пожалуйста, к тебе тут приехали. Это не мои друзья, честно.

- Я сам, уйди, - мужик смотрит на меня поплывшим взглядом, а потом все же спускается вниз. - Оль, - почти кричу.