На изломе чувств

А сейчас мне бы выиграть в лотерее, да деньги получить. Без рубля в кармане тяжко, особенно когда через пару дней красные дни прилетят и ни одной прокладки в доме. А сказать об этом Михаилу? Ну уж нет, лучше сразу помереть. Стыдоба. Ладно, хоть бы раньше не начались. Нужно лимон пойти съесть, говорят отсрочит.

Прохожу на кухню, открываю холодильник, и беру лимон. Сажусь за стол, режу на кусочки и чувствую себя какой-то барыней. Мамка бы не поверила, что такую красоту я не только увижу собственными глазами, но и пощупаю. Только закидываю лимон в рот, как в кухню входит какой-то парень.

- Ты кто? - пытаюсь проглотить кислятину, но от страха это получается с трудом. Точнее никак не получается. – Оглохла что ли? - наконец проглатываю лимон и вскакиваю из-за стола.

- Простите, - пробегаю мимо парня и бегу в свою комнату.

Хотя никакая она не моя, но тем не менее. Забегаю в свои хоромы, закрываю дверь и перевожу дыхание. Вот я дура… Это же, наверное, его сын. Чего сбежала то? Дубина деревенская. Теперь и выйти стыдно- ненормальная с лимоном в зубах, убегает сломя голову. Вот же опять Михаилу будет повод посмеяться надо мной. Точно, дура!

Сижу на кровати и не знаю, что делать.

- Девочка спринтер, открой дверь, я не кусаюсь. Пока отсутствует грозный Михаил Сергеевич, мы познакомимся поближе.

- Он не грозный, - не знаю как, но эта фраза сама по себе вырывается из моих уст."

"- Любопытно. И все же, открой дверь. Это как-то несерьезно все.

Понимаю, что он прав, скрепя сердцем подхожу к двери и открываю замок. Дверь тут же распахивается и, по всей видимости, сын Михаила, входит внутрь.

- А чего ты прячешься? Или есть что прятать?

- Нечего.

- Тогда и не убегай. И все же, ты кто?

- Человек.

- Ну круто, - парень тут же ложится на кровать, облокачивается на одну руку и пристально на меня смотрит. – Я Марк. И все-таки как тебя зовут, человек? - смотрю на него и не могу понять, что не так. Вроде бы симпатичный парень, даже можно сказать красивый, хотя Михаил как по мне гораздо красивее, тут смазливость что ли, а в его отце совсем другое. Но что-то неприятное в его взгляде отталкивает, то ли нахальство, то ли чувство превосходства.

- Оля. Вы сын Михаила, да?

- Да. А ты… его дочь?

- Что?! Нет, конечно. Откуда вы это взяли?

- Для любовницы ты скорее мала, у него вкусы, как бы сказать, несколько другие. Для дочери, наверное, в самый раз. Или все же любовница?

- Ни то, ни другое!

- А кто?

- Никто, оставьте меня одну, пожалуйста!

- Боже, только не расплачься, тебе сколько лет, бегущее недоразумение?

- Это вас не касается. Уйдите, пожалуйста.