На изломе чувств

Теперь мне не было необходимости крутиться в клубах по ночам, решая очередные запросы богатой молодежи. Раньше моя работа заключалась во всем, то замена менеджера, то охрана зарвавшегося очередного ублюдка, проще говоря все, о чем попросят, благо без мокрухи и прочего дерьма. Сейчас же мне на это все плевать, достаточно устроиться обычным охранником в ближайший магазин, большего мне пока и не надо.

- Миш, только не перебивай, - мой непосредственный начальник садится напротив меня и видимо сейчас начнет отчитывать. Мне не то чтобы стыдно, но неприятно уж точно. - Что ты делал почти месяц, спрашивать не буду, думаю это итак понятно.

Не буду ходить вокруг да около, это теперь мой клуб. Хочу, чтобы ты занял мое место, то есть место управляющего. Знаю, что ты сейчас скажешь, что все это тебе больше не надо и все в этом духе, но поверь мне, займешься делом и времени на то, чтобы жевать сопли не останется. По себе знаю, будешь занят-пойдет все в гору, ударишься в самобичевание –помрешь, вопрос только во времени. Знаю, что клуб-это не предел мечтаний, но заработаешь денег, а там и свое дело можно будет открывать. В общем ты немаленький, сам разберешься. Только время на раздумья я давать тебе не буду, ты все-таки не девчонка. Так что сейчас говори да или нет.

Раздумывал ли я? Однозначно- нет. Бесит, что вокруг развелось слишком много советчиков, но терять мне точно нечего.

- Согласен.

- Ну вот и славно. С февраля жду тебя здесь, посвежевшим, похорошевшим и, Миша, пожри уже что-нибудь, одни глаза остались.

- Завтра к родителям поеду, мать откормит, как надо.

- Ну и отлично, я на связи.

***

До отъезда к родителям занялся обустройством комнаты для малого. Сделал липовую справку в школу, благо деньги есть, осталось только привезти сюда ребенка.

Когда подъезжал к родительскому дому, было жутко страшно. Вот так позорно и страшно, как будто мне снова пятнадцать, и я пришел позже положенного времени.

Выхожу из машины, закуриваю сигарету и жду непонятно чего, знаю, что мать не отвернется, да и отец тоже, но все равно не по себе. Последний наш разговор с отцом помню смутно, кажется, он жутко злился, называя меня Бог знает кем. Кидаю окурок в снег и открываю калитку. Кажется, сто лет здесь не был, хотя всего пару лет прошло.

Дом старинный, пора его снести к чертовой матери, вот накоплю денег и построю им нормальный дом, нечего ютиться в этой дыре.

- Мишка! - мама как всегда выходит без верхней одежды. Бросает таз с бельем и кидается мне со слезами на шею. – Приехал! Дурачок мой, живой хоть. А худенький какой, Мишенька.

- Ну ты просто обязана меня откормить, - целую маму в щеку. – Пойдем в дом, холодно, а ты без одежды почти.

- Пойдем, конечно, - хватает меня за руку и ведет в дом.

- Мам, а где папа и Марк?

- На рыбалку пошли, дурни.