Невинная для палача

А если откажешься – сразу закончим.

– Хорошо, – киваю, подставляюсь под новые касания. – Хорошо. Озвучивай.

Глава 38

Раньше мне казалось – я балансирую на грани. По тонкому канату хожу, несусь на сумасшедшей скорости. В любую секунду сорвусь.

Валид смотрит на меня, и я понимаю. Я давно уже сорвалась. Лечу, дыхание перехватывает. Вниз, быстро, в ушах свистит. И просто загадка – когда именно расшибусь.

– Какое желание? – повторяю сорванно. – Я хочу узнать. Что будет со мной? С нами?

Вместо ответа мужчина притягивает меня к себе. Целует, запуская ладонь в мои трусики.

Надавливает на клитор, трёт. Я содрогаюсь от разряда удовольствия. От макушки до бёдер пронзает. Сжимаюсь, подаюсь бёдрами навстречу.

Одним касанием Валид прочищает мозги. Там тотальная пустота, белый шум. И только пульсация внизу, которая нарастает всё сильнее. Давит, подчиняет.

Язык мужчины толкается в мой рот, его пальцы – надавливают на мою дырочку. Валид заполняет меня, терзает. Заставляет всё моё естество желать одного. Продолжения.

Сильнее. Быстрее. Ощутимее.

– Ты не ответил, – шепчу, едва вспоминаю, как нужно говорить.

– Что я сделаю дальше? – его голос наполняется чарующей хрипотцой. Я под гипнозом. Снова. Всего. – Я сделаю так, – стону, когда два пальца проникают в меня. Хватаюсь за плечи мужчины. – Буду трогать, пока ты не начнёшь хныкать от возбуждения.

– Валид!

– Вот так хныкать, да. Сильнее. Буквально умоляя трахнуть тебя. Маленькая жадная девочка, подсевшая на мой член.

– Хватит…

Прошу, роняя голову на мужское плечо. Валид не останавливается, ускоряет свою ласку. Это похоже на наказание. Горячее, возбуждающее.

Его пальцы двигаются во мне, неистово и быстро, а в следующую секунду мягко поглаживают лоно. Дразнятся так, что я действительно начинаю всхлипывать."

"Слова Валида… Они ужасны. Извращённые. И хуже всего то, что они плетью бьют по нутру. Вместо отторжения вызывают сладкие спазмы. Жмурюсь, словно тогда сбегу от реальности.

И смогу притвориться, что эти пошлые, аморальные фразы – они мне не нравятся. Не создают какую-то особую связь между нами. Запретную, манящую.

– Я едва тебя коснулся, а ты уже брызгаешь смазкой, – выдыхает довольно, целует мою шею.

– Хватит! – сжимаю воротник его рубашки, держусь. Между ног всё пылает. – Прекрати это говорить.

– Почему? Потому что хорошие девочки не кончают от грязных разговоров? Только ты ведь не хорошая, Александра. Ты послушная, так? И послушно сделаешь всё, что я хочу. Разведи ножки шире.

Я не могу.

Не хочу.

Но упираюсь коленями в кресло, приподнимаясь. Делаю всё так, как приказал мужчина.