Невинная для палача

Кто-то словно разбросал угольки внутри. Они тлеют, прожигают. Вспыхивают в момент, когда Палач подтягивает меня выше. Проезжаюсь по нему грудью, моё бедро оказывается между мускулистых ног.

Чувствую, как в его паху что-то нарастает. Упирается всей длиной. Убивает моё сознание размерами, которые спрятаны под одеждой. Меня потряхивает от мысли, что это может во мне…

Меня им…

Настолько теряюсь, что даже не замечаю, как отвечаю Валиду. На автомате, распахиваю губы шире. Позволяю нашим языкам столкнуться. Обменяться жаром, вкусом.

– Хреново целуешься, – мужчина рычит, а сам от меня не отрывается.

– По… – глотаю воздух, проталкиваю его в лёгкие. Их сжимает, в пыль стирает. Задыхаюсь. – По пятибалльной системе?

– По двенадцати, бля. Ничего, научу тебя правильно свой рот использовать. Всю тебя обкатаю, конфетка.

– Конфетка?

В голове шумит, мысли напоминают спутанные нити. Не разобрать, только рвать. Новое обращение сбивает с толку. Я уже к «лапуле» привыкать начала…

– Сладкая ты, Александра, – хмыкает, пальцами обхватывая мою шею. Слегка царапает ногтями кожу, а у меня в животе всё в булыжник превращается.

– Я не…

– Будешь, – сам себе отвечает. – А потом… Блядь. Сучка! Твою же…

– Простите, – пищу, чувствуя, как мужчина дергается подо мной. – Я не хотела. Нас снова подбросило…

И я заехала коленом в пах Палача.

Есть ли причина смерти глупее, чем эта? Ударить по яйцам опасного преступника…

Но я не виновата! Машину трясет на ухабах, нас качает из стороны в сторону. И в какой-то момент всё пошло не так.

– Простите, – лепечу, выдавливая слова. – Простите, пожалуйста. Я случайно…

Очень случайно. Так же случайно и удачно, как меня отправили на это интервью в последний момент. Просто так. Без каких-либо тайных мотивов. Совпало, ага.

Только лучше Палачу об этом не говорить.

Мужчина матерится, прекращая меня лапать. А я сильнее прижимаюсь к нему. Будто тогда он ничего мне не сделает. По крайне мере, сложно свернуть шею, когда она вжата в шею Валида.

– Простите."

"Повторяю, едва всхлипнув. Только сейчас доходит, что Палач с меня шкуру спустит за подобное. Фантазия рисует самые кровавые сцены мести, в которых мне будет очень-очень больно.

Жду, сжавшись. Валид молчит. И от этого ещё страшнее. Я чувствую, как от него волнами исходит злость. Чистая, неприкрытая ярость. Одной этой энергетикой можно сломить противника.

– Мне жаль. Я не…

– Умолкни, – рявкает, я тут же поджимаю губы. – Блядь. Тебе за это, сладкая, долго расплачиваться придётся.