Невинная для палача

Размеренно дышит, не издавая никаких других звуков.

Сжимаюсь, стараясь стать меньше. Вдруг Палач вообще забыл обо мне? От него тянется лёгких шлейф сигарет и алкоголя. Отпраздновал своё досрочное освобождение?

Я едва не кричу, когда на моё бедро опускается тяжелая мужская ладонь. Придавливает к месту, а после Валид прижимается ко мне. Дышит в шею, трется щетиной.

Спит? Пьян?

Так незамысловато пристает ко мне?

Давай, ягодная маленькая лапонька, не поддавайся.

Нельзя показывать, что…

– Харе притворятся, – фыркает, кожей чувствую его улыбку. – Я знаю, что ты не спишь, красавица.

– Валид! – не выдерживаю, сдаюсь. – Я очень устала, хочу спать.

– Я тоже, дурочка. Пиздец как. Сто лет на нормальной кровати не спал. На зоне – трындец дефицит с финансированием.

– Так… Мы будем спать?

– Будем.

Соглашается, а сам толкается пахом в мои бедра. Ладонью забирается под футболку, касается под грудью. Так и замирает, плотно прижатый ко мне, соприкасаясь всем телом.

Я вытягиваюсь струной, но больше ничего не происходит.

Я чувствую, как постепенно тело рядом со мной расслабляется. Палач засыпает быстро, продолжая губами касаться моего уха. А у меня сна ни в одном глазу.

Инстинкты трещат от напряжения, страшно рядом с таким мужчиной терять бдительность. Усталость давит, но взбудораженный мозг не может просто отключиться.

У меня не было таких насыщенных дней, даже недель! Вспоминаю как всё началось с экзамена, а закончилось в кровати с беглым преступником.

– Расслабься, бля, – произносит хриплым голосом. – Как с деревяшкой сплю.

– Я могу уйти. В полной мере насладитесь удобной кроватью и одиночеством.

– Лежи и не рыпайся. Не заводи меня сильнее, разгребать ведь придётся, заноза. Спи давай, я умотался за день.

– Возраст не позволяет так много бегать?

Я прикусываю язык, но слова уже повисают в воздухе. Затаив дыхание, жду реакции Валида. Как сильно мне влетит за это. Кожа вспыхивает огнем – новый шлепок приходится на низ моего живота, рядом с лобком.

Удар – не худшее. Потому что после него, мужчина начинает поглаживать пострадавшее местечко. Проводит пальцами, рисует странные узоры, словно свои татуировки повторяет. И каждый раз его пальцы спускаются всё ниже.

– Чтобы вы делали, если бы я не приехала в тюрьму? – спрашиваю, надеясь закрыть хоть один гештальт. – То есть… Я была нужна вам для гарантии? Или вы воспользовались шансом?

– Ты ведь не дура, Александра, всё понимаешь.

– Понимаю.