Пустоцвет

Рожать она не хотела категорически, тем более, Сомов теперь в курсе её проколов, а отец аборт запретит. Ходить девять месяцев с пузом, ни сесть нормально, ни лечь. Без конца бегать писать, есть, как не в себя. А потом ужасы родов и еще бОльшие ужасы — восстановления после них. И новый крикун в доме. Нет, нет, ни за что! Если бы Дима поверил, что ребенок — его, заботился бы о ней, оберегал, беременные капризы терпел, а так ей ничего хорошего от беременности не светит. Значит, надо побыстрее освободиться от обузы, и забыть о новых детях навсегда.

Надо назваться другим именем, заплатить втрое, вчетверо, в десять раз, наконец, чтобы ей сделали всё инкогнито.

Очень рискованно, тем более, в больницах сейчас везде камеры установлены. Если родитель что-то заподозрит — он быстро выяснит, зачем дочь посещала клинику.

Нет, ей нужен частный гинеколог, который сделает все в тайне, лучше всего, не в больнице, ведь там её появление можно отследить, а в неприметном месте. Квартира в обычном многоквартирном доме или частный дом подойдут. Осталось только найти такого доктора — не болтливого, жадного на деньги и с большим опытом абортов.

Поразмыслив, Ксения решила поискать в интернете.

Интернет не порадовал. Нет, предложения были, но все — все, Карл! — гинекологи работали в медицинских учреждениях. На любой вкус и кошелек, часы работы, телефоны, адреса клиник и центров. Черт знает что!

Не может быть, чтобы перевелись врачи, принимающие на дому!

Ксения злилась, нервничала, но найти нужное не получалось.

Димка ходил сычом, но открыто не дерзил, видимость семьи поддерживал — испугался, что от него избавятся? Правильно, пусть боится! Вот от Тайки совершенно отгородился. Будто, нет её. А глупая малявка лепетала «папа» и бежала, раскинув ручки, стоит ей только увидеть отца. Сомов кривился и сбегал, ребенок рыдал. Не респектабельный дом, а настоящий дурдом!

В конце концов, Ксана приказала няне уводить девочку в её комнату, как только муж приезжает домой.

— А утром и вечером на поцелуй приводить её? — хмуро спросила женщина. — Она же скучает.

— Да, конечно.

Ничего, два раза в сутки потерпит пять минут, должен не только получать, но и отдавать. Да и нянька заподозрит неладное, она и так косится, чего это отец от ребенка бегает, как черт от ладана? Правда, Дмитрий и раньше старался свести общение с дочерью к минимуму.

Через день, успокоившись и поразмыслив, она зашла в спальню к супругу.

— Поговорить надо.

— О чем еще? — недовольный со сна Сомов, сердито катал желваки, избегая встретиться с женой взглядом. — Еще один сюрприз?"

"— В наших общих интересах договориться, как жить дальше, — Ксения села на пуфик, толкнула носком домашней туфли валявшуюся на ковре книгу.