Пустоцвет

Взгляд выхватил табличку — туалет!

Точно, она же беременная, он помнит, как Ксана бегала каждый час, а то и чаще, когда Тайку носила. Приедешь к ней, а она без конца в туалет, срываясь прямо посреди разговора.

Сомов облокотился о подоконник, намереваясь подождать Машиного выхода. — не будет же она там полчаса сидеть?

Женщина вышла через десять минут.

Дмитрий мгновенно оказался рядом, придержал за локоток.

— Нам надо поговорить. Стой, не дергайся, я не сделаю ничего плохого.

— О чём нам с тобой говорить? — удивилась Мария, высвобождая руку.

— Как, о чём? О нас!

— Дима, уже давно нет никаких «нас»! Есть ты — отдельно. И я — отдельно. Мне нужно идти, пропусти!

— Ты же еще не слышала, что я хотел предложить! — Сомов отступать не собирался. — Где мы можем спокойно побеседовать? Вот, на лестнице.

Не слушая возражений женщины, он втащил её за дверь и отпустил, перекрыв выход.

Мария огляделась — запасной выход. Ей или в дверь, назад в офис, или вниз по лестнице до следующего этажа, вверх, впрочем, тоже можно. Или стоять тут и слушать Сомова. Что он ей скажет? Опять какую-нибудь гадость. Но проще выслушать, чем бегать от него или веселить офис, призывая на помощь. Скажут — истеричка.

— Говори, у тебя пять минут, — решила она.

— Маша, мы расстались не лучшим образом, я виноват перед тобой. Если бы все вернуть назад, я никогда так с тобой не поступил бы. У нас всё было бы иначе! Прости меня, пожалуйста, если можешь! И позволь всё исправить!

— В каком смысле — всё исправить? — Мария ощутила дрожь — ничего она исправлять не собирается! У неё все и так отлично. Без Сомова, а снова вступать в эту дурнопахнущую субстанцию она категорически не хочет.

— В прямом. Я заберу тебя назад, в наш дом. Все будет по-прежнему — ты и я.

— Сомов, ты с ума сошел? — с надеждой спросила женщина. — Какое — назад, ты же женат! Тем более что я…

— Я знаю о ребенке! — выпалил Дмитрий. — Не виню тебя, понимаю, что ты бросилась в объятия другого от отчаянья. Ты родишь его, найдем лучших нянь, будет расти поблизости, я ни словом, ни делом никогда тебя им не попрекну!

— Ты, точно, сошел с ума, — Маша смотрела на бывшего мужа с жалостью. — Ни одна мать не оставит свое дитя, и не променяет ребенка на мужчину. А та, что это сделает — не мать, не женщина, а так, видимость одна. Спасибо за предложение, оно мне не интересно.

Женщина протянула руку к двери, намереваясь открыть её и вернуться в офис, но Дмитрий не позволил.

— Маша, не пори горячку! Ты не знаешь, от чего отказываешься! Ты будешь жить в нашем доме почти, как хозяйка. Тебе не надо будет работать! Разве что, будешь готовить нам еду, но это тебе всегда нравилось.

— А куда ты денешь жену и дочь? — выгнула бровь Мария.