Пустоцвет

Девочка взвизгнула и повисела на шее у деда с бабушкой, потащила показывать свои игрушки, рассказывая что-то. Дед не все понимал, что Тая лепетала, а Ирина и отвечать умудрялась.

Гадая, как бы выдернуть пару волосков, чтоб жена не заметила, и ребенок не заплакал, Николай с неприязнью смотрел на няню, которая ни на шаг от девочки не отходила. Свидание под конвоем — не иначе, и как тут быть?

Наконец, его осенило.

— Тая, да ты разлохматилась! Дай-ка, причешу! — взялся за косички и быстро распустил их, прежде чем няня успела вмешаться.

— Не положено! — возмутилась женщина. — Это моя обязанность!

— Ничего, один раз вашу обязанность выполнит дедушка, — отшутился Николай Дмитриевич. — Лучше, дайте расческу, не пальцами же мне их расчесывать.

Няня поджала губы и, нерешительно оглядев присутствующих, буркнула: «Я быстро!»

Стараясь не доставить лишней боли, дед осторожно выдернул несколько волосков, пока его жена ворковала с девочкой, показывая той новую игрушку.

— Ай! Деда!

— Прости, моя хорошая! Сейчас няня принесет гребешок, я аккуратненько расчешу, не больно!

— Нет. Баба Ира! — насупилась девочка.

— Хорошо, пусть тебя баба Ира причешет, — дед отсел в сторону, сжимая в руке драгоценный биоматериал. Теперь до машины не растерять бы.

Руку пришлось сжать в кулак, стараясь, чтобы никто на это не обратил внимания. Он смог выдохнуть только тогда, когда они покинули дом Гуровых и волосы оказались в специально припасенном пакете.

Ирина ничего не заметила, взволнованная встречей с внучкой.

По дороге домой, раз за разом, жена перебирала моменты свидания, восторгаясь, как выросла Тая, какая у нее большая и удобная комната, как богато живут сваты.

К слову, к ним никто из семьи не вышел — ни Леонид с Валентиной, ни Дима с Ксенией. Впрочем, сын с невесткой живут не здесь, наверное, оставались у себя. Таю просто привезли родителям Ксаны в гости, а те, заодно, устроили и им встречу с внучкой. Под присмотром и ограниченную по времени.

Что ж, спасибо и на этом.

Восторги жены жизнью Гуровых раздражали.

— Замолчишь ты уже? — не выдержал Николай. — Хватит, слушать надоело.

— Выбился наш мальчик, пробился в уважаемые люди! Вместо того чтобы ворчать, порадовался бы за сына!

— А чему радоваться, Ира? Да, сваты богато живут, да нас с тобой не особо видеть рады, едва терпят. Внучку и ту по расписанию, да под присмотром прислуги выводят. Раз в месяц. У сына в гостях, когда последний раз были? В январе ещё, когда его новая жена нас с тобой припрягла полы мыть и вещи таскать?

— Ты, как всегда, во всем Диму обвиняешь! Ясно же, что это Ксения ему не разрешает. Да, богачи все снобы, но, рано или поздно, все Диме достанется, а пока мы и потерпеть можем. Лишь бы сыночке хорошо было.

— О чем ты, дура? — опешил Николай.