Пустоцвет

 — Что возможно сделать в условиях нашей страны?

— Гарантировать никто ничего не может, — терпеливо объяснял врач. — В Москве на ноги, точно не поставят, у нас никто не умеет работать с травмами такой тяжести, ведь это не просто позвоночник, задет спинной мозг! Лечение в Германии даст вашей матери шанс, в противном случае, она останется прикованной к инвалидному креслу.

— А если она останется на лечении здесь?

— Здесь? Но у нас нет нейрохирургов такого уровня, — растерялся врач. — Поймите, травмы вашей матери очень сложные, только на позвоночнике требуется несколько операций, не считая других, иначе она навсегда останется парализованной! Сможет только говорить и глазами вращать, и не факт, что восстановится чувствительность, хотя бы, рук!

— Во сколько, примерно, обойдется лечение здесь, в Москве и в Германии.

Доктор назвал цифры, Дмитрий еле на ногах устоял.

Нет, Германия, однозначно, отпадает! Если бы они дали гарантию, возможно, он и рискнул бы такой суммой, но без стопроцентной уверенности, что лечение поможет?

Далее, выяснилось, что и Москва ничего не обещает, между тем, сумма, которую запросил столичный нейрохирург, оказалась не намного меньше гонорара немецкого врача.

Дмитрий долго думал, как поступить.

Мать было жалко, но и денег тоже! Гарантии, что родительница полностью выздоровеет, не давал никто, получается, хоть в Германию вези, хоть в Москву, хоть здесь оставляй — Ирина Васильевна жить будет, а ходить — неизвестно. А раз неизвестно, то есть ли смысл тратить такие средства?

Тем более что они ему, Дмитрию, ой, как нужны!

Игра вошла в решающую стадию, запущенный процесс уже не остановить.

И Дмитрий решился, оставив мать на лечении в своем городе. Конечно, потратиться пришлось, хоть и существенно меньше. Впоследствии, он рассчитывал вернуть большую часть расходов, продав квартиру родителей. Раз мать все равно никогда не сможет ходить, так, какая ей разница, где лежать — в своей квартире, где она одна-одинешенька, не считая сиделки, оплачивать которую, опять же, придется сыну, или в специализированном учреждении, под присмотром квалифицированного персонала? Правильно — под профессиональным присмотром лучше. А он, Дима, будет маму там навещать.

Похороны отца он помнил смутно, всем занимались люди Гурова.

Стоя у края могилы, глядя, как под слоем земли скрывается крышка гроба, Дмитрий чувствовал пустоту и растерянность.

Вот и все.

Больше ему некуда будет приезжать после работы, когда захочется отдохнуть от «семьи». Никто не нальет борща, не обнимет, не пожалеет.

Как быстро. Как несправедливо быстро и страшно! Бросили его.

Как родители могли с ним так поступить!?

Через четыре дня после похорон Дмитрия вызвал Леонид Иванович.

Свои завещания родители изменить не успели.