Одиночный выстрел

На меня обрушилась какая-то тяжесть, не дававшая мне пошевелиться. Наверное, это была совесть, но, следуя твоим наставлениям, я стал доводить дело до конца. Уничтожил спутники связи, прошел до следующего пограничного окна и вышел на двадцать четвертый «Бегази-Роуд», чтобы никто не узнал, где именно ты пропал. Когда вернулся, рассказал заготовленную версию, будто ты исчез в слепой зоне на Хингане. Мы облетали планету встречными курсами, и в точке встречи тебя не оказалось. Два с половиной года меня мучили отчетами и расследованиями, но потом, похоже, просто утомились и дело закрыли. Официально ты считаешься пропавшим без вести.

– Спасибо.

– Как ты жил все это время?

– Как-то жил. Что-нибудь еще желаешь сказать?

– Ты не хочешь в меня стрелять, ведь так?

– Не надейся, Руммель, все варианты давно просчитаны. Хочешь сказать мне что-то еще?

– Ну… – Руммель шмыгнул носом и пожал плечами. – Да, Джек. Если ты меня сейчас убьешь, твой сын станет сиротой.

Последовала пауза, и Руммель заметил, как дрогнул пистолет в руке Бекета.

– Что ты этим хочешь сказать?

– Когда ты пропал, я женился на Анне, и через пять месяцев у нас родился сын. Думаю, ты понимаешь, что за пять месяцев дети не делаются.

– Да, не делаются. Значит, Анна была беременна?

– Была, Джек. Верная догадка. Разве она не пыталась тебе об этом сказать?

– Видимо, пыталась, но я… Я умело обходил эти темы.

– Мне об этом известно, ведь ты и меня учил уходить от откровений подружек.

– Я учил тебя и многому другому.

– Почти всем, что я знаю и умею, я обязан тебе.

– Как назвали сына?

– Густав.

– Ну и как он?

– Смышленый. – На окровавленном лице Руммеля появилась улыбка. – Когда я работаю в мастерской, он приходит мне помогать – подносит стружку. Почему-то именно это кажется ему важным.

– У тебя есть его фотография?

– В машине. И его, и Анны, вмонтированная в журнальные страницы…

– Поднимайся, я хочу на них посмотреть.

– А ты не думаешь, что я мог сфальсифицировать их на всякий случай?

– Думаю. Но вероятность этого невысока.

– Невысока, – согласился Руммель, поднимаясь с пола.

– Только, прошу тебя… – Бекет недвусмысленно повел стволом пистолета.

– О чем ты, Джек? Я же понимаю, с кем имею дело.

Бекет посторонился, и Руммель вышел из туалета первым.

– Спасибо, приятель, все было очень мило, – сказал он дежурному, роль которого, без сомнения, выполнял человек Бекета.

Вместе они вышли на воздух. Никаких машин с якобы «охотниками» здесь, разумеется, не было. Лишь верный «тесс-турбо» стоял в ожидании хозяина.

– Проверять будем? – спросил Руммель.

– Не нужно, я уже все проверил. Садись.

Руммель открыл дверцу и сел за руль, невольно думая о втором пистолете, спрятанном под рулевой колонкой, однако прятать туда запасное оружие его тоже научил Бекет.