Опальная невеста дракона, или Попаданка в бегах (СИ)

— Они опасны? — как бы невзначай спрашиваю я, когда у самой сердце бьется уже где-то в пятках.

— Ну, их магический резерв был сильнее, чем у обычных магов или драконов. — кивает принц с серьезным видом, а затем его выражение лица становится более игривым.

— В стенах дворца скрыто очень много тайн, о которых другие и понятия не имеют. Поэтому никому не говорите, Сири. Считайте это показателем моего доверия к вам. Это будет наш маленький секрет, — подмигивает он, а мне в голову приходит одна мысль.

Уж не за тем ли он меня сюда позвал и доверил маленькую тайну, чтобы расположить к себе? И далась я ему? Может, у меня как у пришлой есть какой-то дар очарования?

Хах! Нет уж.

Упрямство — вот, что у меня есть. И далеко не всегда оно идет на пользу.

— А как выявлялся этот дар или то, что человек больше не человек, а пришлый? — все же спрашиваю я, и пока принц ничего не заподозрил, тут же добавляю. — А то мало ли кто ходит рядом. Страшно.

— Не бойтесь, Сири. Пришлых давно нет. Но в целом, как гласят записи ордена, у них одна магия заменялась на другую. И та новая была в разы сильнее. Это был один из признаков определения пришлых, — говорит он с умными видом, точно профессор.

Насколько я помню, Силия не была травницей, а вот я травки пятой точкой различить могу. Это мой талант?

— А что умела эта пришлая? — смотрю на картину. Раз ее свержение запечатлели на полотне, значит, она была серьезным врагом.

— Аголь? — называет имя неизвестной принц. — Она изначально не имела никакой магии, была одной из наложниц моего деда. Но попаданка, оказавшаяся в ее теле, Джина, могла управлять умами людей. Редкий дар внушения, и очень опасный. Она многое успела провернуть до того, как ее обнаружили.

По дворцу текли реки крови, она одна смогла уничтожить древний орден хранителей, потому наставник и ненавидит пришлых. Он был ребенком, когда на его глазах его родные порешили себя под внушением Джины. И он же спас тогда моего отца.

— Что? — охаю я.

Наставник? Инквизитор?

— Я не должен был этого говорить. Буду очень благодарен, если вы забудете, — тут исправляется принц.

— Уже и не помню, что вы сказали, — киваю я, а у самой ледяные мурашки по коже.

Семья инквизитора погибла у него на глазах, когда он был ребенком? Такого никому не пожелаешь.

А еще… выходит, все это время я была плечом к плечу с тем, кто отрезал бы мне голову, если бы знал, кто я такая?

И все еще может отрезать, если моя тайна откроется?

— А вы любите страшные истории, Сири?

— Смотря какие.

— Хоть Джину и уничтожили, ходил слух, что она успела разделить свою душу и магию и спрятала в каких-то артефактах.

— В этих? — в ужасе охаю я и уже хочу дать деру из зала, а дракон смеется.

— Не бойтесь. Эти слухи не подтвердились, — довольно заявляет принц, а я нервничаю все сильнее.