Отбор вне правил

С моим образом жизни приходилось часто срываться с места, потому пришлось научиться путешествовать налегке. Я надеялась, что заведу милые сердцу безделушки, когда получу свободу. Но не сложилось. Жалко было оборудование, различные отмычки, хитро спрятанные в нарядах. Да и сами платья были сшиты со специальными скрытыми карманами. А теперь при мне оставался только кошель с отмычками, пристёгнутый сейчас к бедру да стилизованный под заколку кинжал с капсулой яда, выданный Дамианом. С ним я не расставалась. Это смертоносное украшение и сейчас поддерживало причёску.

— Все свободны!

Вздрогнула на последних словах Злыдни и поняла, что пропустила половину её речи. Но, кажется, не я одна. Стоило дверям распахнуться, как большинство девушек поспешили наружу. Чуть ли не бежали в свои комнаты. И я в их числе. Может, успею вытянуть из багажа хоть какой-то костюм. Хоть шкатулку с парфюмом, в которой на самом деле ингредиенты для снотворного. Хоть что-нибудь!

Добравшись до двери своих покоев, я толкнула дверь. Пронеслась через комнату в свою спальню. Чемодан находился здесь. Бросилась к нему, распахнула крышку и завыла от досады.

— Камилла! — в комнату влетел Дамиан. Карие глаза метали молнии, причём в буквальном смысле. — Ты куда сбежала? А договориться с модисткой?

— Что? Какая модистка?

— Ты вообще слушала распорядительницу? — раздраженно взмахнул он руками.

— Я пропустила что-то важное?

— Да! Ты должна была выбрать модистку из предложенных.

— Надо вернуться на собрание?

— Поздно, — он махнул рукой, подойдя ко мне. Заглянул с мрачным видом в мой чемодан. — Самых знаменитых модисток уже разобрали. Я успел тебя записать. Но она не самая известная. Я бы сказал, никогда о ней не слышал.

— Вот ведь не везёт, — ударила кулачками по коленям, расстроенная до глубины души.

Всегда же такая внимательная. А тут всё на свете забыла из-за потери оборудования.

— Твои вещи...?

— Скорее всего тоже обыскали, но там ничего нет.

Он нагнулся и вытянул из чемодана алый шёлковый пеньюар.

"— Ну... главное оружие соблазнения у тебя с собой. В крайнем случае бросим тебя в этом в окно спальни принца, — ухмыльнулся он, рассматривая шёлковую вещицу.

— Отдай, — возмутилась я, подрываясь с места.

Вырвала из рук наглеца пеньюар, забросила его в чемодан и захлопнула крышку, чтобы этот гад больше не копался в моём нижнем белье. Однако вопреки злости, щёки пылали от смущения, а в груди ворочалась обида. Он так говорит, будто я какая-то шлюха.

— Больше не трогай мои вещи. Это неприлично.