Пленница бандита

— То есть ты хочешь сказать, что четыре года скрывала от меня сына, а теперь пришла ко мне, чтобы я тебе помог? Лина, а ты ли не охуела? — Леша кричал так, что стены содрогались, даже сквозь закрытую дверь я слышала каждое сказанное им слово.

— Леша, ты не понимаешь, — запричитала женщина.

— Чего я не понимаю? Скажи мне, блядь, чего я, нахрен, не понимаю?

— Мне было сложно, твой образ жизни…он мне не подходил. Постоянные бандитские разборки, какие-то люди в доме, я боялась за свою жизнь.

— Что ты несешь, блядь, совсем башкой поехала? Какие, нахер, люди, в наш дом я приводил только друзей, Лина, и тебе никогда и ничего не угрожало.

Ты, сука такая, меня за идиота держишь? Что-то я не помню, чтобы ты жаловалась, пока я исполнял каждую твою хотелку, — мне вдруг стало не по себе из-за того, что я стала свидетелем этой ссоры, меня это в конце концов не касалось, но сдвинуться с места я почему-то была не в состоянии. Понимала, что не хорошо подслушивать, но упорно стояла под дверью.

— Леша, я…я знаю, что ты обижен, и я совершила ошибку, когда ушла, но я была беременна, боялась за свою жизнь и за жизнь малыша, — вот здесь даже мне захотелось расквасить её физиономию.

Мне пять минут хватило, чтобы понять: на ребенка этой женщине было наплевать, и сейчас она собиралась использовать его, как средство достижения собственных целей. Не станет любящая и заботящаяся о своем чаде мать тащить его на ночь глядя по холодным улицам в тонкой курточке чёрт знает куда. Неизвестно, сколько эта женщина простояла под подъездом вместе с замерзшим малышом.

— Ошибку? Обижен? Ушла? Ты, блядь, оставила меня подыхать в больнице и свалила с новым ебарем, обчистив мои счета, пока я боролся за жизнь.

— Я…"

"— И теперь ты приходишь ко мне, чтобы я что? Обеспечил твою безбедную жизнь, потому что ты родила моего сына? Я заберу его у тебя, Лина, а ты сейчас пойдешь на хер отсюда и больше никогда не появишься в нашей жизни.

— Ты не можешь так со мной поступить.

— Лина, я могу, бля, тебя в асфальт закатать за то, что ты сделала. Ты, тварь, думаешь, пришла сюда, и я поплыл? Да я тебя, шалаву, в публичный дом отдам, если ты сейчас, нахрен, отсюда не свалишь, и уж поверь, я прослежу за тем, чтобы тебя выебал каждый клиент, пока от тебя живого места не останется.

А теперь пошла вон отсюда, — Леша снова сорвался на крик, и в этот момент я наконец отмерла, и рванула обратно на кухню, от греха подальше.

Вернувшись, застала Артема, поедающего последний бутерброд. Все-таки я не ошиблась, малыш было голоден. И несмотря на всю грубость Леши, сейчас я его понимала. Его слова отпечатались в мозгу. Это кем нужно быть, чтобы так поступить с человеком, а потом иметь наглость и заявиться к нему спустя несколько лет.