Пленница бандита

Грозно, невоспитанно, но меня просто возмутило такое отношение к нему. Нет, я все понимаю. Это босс, он бог и царь, без вопросов. НО! Видно же, что ведет себя, как подонок! Лешенька!

— Он знаком мне со всех сторон, — отложила совок и посмотрела на меня уже не так дружелюбно. — Он мою дочь с того света достал, денег дал, связями помог. Если бы не он… — женщина вдруг сжалась вся, скукожилась. — Не было бы моей Катеньки уже. А она такая молоденькая, всего двадцать три…Помог. И я по гроб жизни ему должна буду.

Воздух разом вышел из легких. Вот оно как.

"

"— Да и не заслужил он того, что с ним случилось. И жена его бывшая, паскуда окаянная! Увидела бы — собственноручно задушила бы! Прошмандовка та еще! — очень быстрый разбег от милой женщины до свирепой мегеры смогла я тогда наблюдать.

— О чем вы? — проглотила вязкую слюну и присела на краешек стула.

— А о том! Сбежала с любовником и прихватила все деньги, что были. Лешу тогда в больнице по частям собирали. Если бы не друг его…Тимурка, то все! Я тогда ходила и плакала над ним. Просила, чтобы боролся…несмотря на ни что…Уверена, что не просто так все случилось тогда… — глаза увлажнились, и женщина как будто окунулась в прошлое.

 — Родители его места себе не находили, молились всем Богам…

— Что случилось?

На кухне повисло неловкое молчание, я все ждала, что она продолжит, но нет.

— Язык без костей, отрезать бы мне его, чтобы не несла им! — сразу схватилась за ведро с водой и поскорее ретировалась из кухни, оставив меня в полном недоумении.

Нет, я, конечно, многое услышала в день возращения его бывшей, но момент с больницей стал полной неожиданностью.

Не похож он на того, кто может расклеиться из-за чего-то, да и что значит «собирали по частям»? Я бы не сказала, что с виду он похож на инвалида…Обычно ведь после чего-то серьезного полностью восстановиться не могут. А тут все в порядке.

Загадки собирались снежным комом.

И никто не спешил их решать, потому что долгую неделю я так и оставалась одна, погруженная в свои страхи и болезненные переживания. Связи у меня не было, в универ, разумеется, не пустили со словами «больше не положено», что тоже не стало неожиданностью.

Вряд ли меня теперь вообще хоть куда-то выпустят. Сердце ныло каждый день, но я упорно игнорировала боль. Такую боль можно проживать без проблем, словно комариный укус. Больше всего меня волновал отец. Я даже несколько раз спросила у самого доброжелательного, на мой взгляд, охранника.

— Не положено, — было мне ответом. Классический ответ на любой мой вопрос.

— Но я имею право знать, что с ним! Жив ли он хотя бы?! — сорвалась на крик. В последнее время я уже не могла контролировать эмоции.