Пиранья

Любому понимающему человеку достаточно беглого взгляда – и товарищ Панкратов опозорен навсегда. Подобные истории незамедлительно попадают в морской фольклор и надолго в него впечатываются, особо удачные шутки и розыгрыши поминают долгие года, они перепархивают с флота на флот, от Балтики до Курил, обрастая смачными подробностями, сочиненными уже самими рассказчиками…

Главное, виновник небезобидной шутки так и останется безнаказанным. Панкратов, моряк исключительно по названию и форме, в сигнальных флагах не разбирается совершенно, как и в большинстве других морских реалий.

Много воды утечет, прежде чем этот портрет окажется у него на стенке, да и потом еще не скоро отыщется кто-то, умеющий читать флаги, – общается Панкратов, надо полагать, с такими же береговыми крысами. Но рано или поздно кто-то понимающий определит, что к чему, вот только Мазур к тому времени окажется вне пределов панкратовской мстительности, это уж точно. Хорошая месть, право, есть в ней что-то от коварной изощренности Востока… Мазур был доволен собой.

На всякий случай следовало покинуть место преступления. Он перешел на шлюпочную палубу, встал у металлического планшира и, бездумно улыбаясь, смотрел на море, искрившееся мириадами солнечных зайчиков.

«Сириус» уже шел к далекому острову Баэ, еще в незапамятные времена прозванному Райским.

Как не впервые уже, старший лейтенант Кирилл Мазур испытал приятно возбуждавшее чувство причастности к государственным тайнам. Мало кто из адмиралов был в эту тайну посвящен, а вот старший лейтенант Мазур знал все или почти все, потому что оказался среди тех, без кого в данный момент не обойтись…

Двести с лишним лет назад, в семьсот семьдесят четвертом, британский военный фрегат «Агамемнон», следуя из Индии в метрополию, был застигнут штормом где-то в здешних местах, близ Ахатинских островов (к тому времени уже лет тридцать как отобранных англичанами у оплошавших французов), и, таково уж было его невезение, пошел ко дну едва ли не со всем экипажем.

Шлюпки с оставшимися в живых то ли разбило на безлюдных атоллах, коих в этих местах и сейчас множество, то ли потопило тем же ураганом. Как бы там ни было, никто не спасся."

"История, в общем, банальная для любого океана, но в том-то все и дело, что «Агамемнон» вез из Индии захваченные там огромадные ценности, заключавшиеся главным образом в золоте и драгоценных камнях.

И то, и другое, как известно, может без всякого для себя ущерба пролежать на морском дне хоть тысячу лет, нимало не утратив ценности, наоборот, лишь увеличив таковую. А стоила вся эта музыка, как выразился Дракон вслед за Остапом Бендером, миллиончиков тридцать долларов. По нынешним ценам.

Конечно, далее начинались многозначительные неясности и умолчания.