Пиранья

Что, впрочем, не повлекло за собой никаких действий командира – он попросту принял это к сведению, и все. «Зодиаки» двигались дальше по спокойной грязно-желтой воде, оставляя за собой неизбежный кильватерный след.

Кому-то это может и показаться странным, но Мазур ощущал чуть ли не ленивое, вяловатое спокойствие. Тревожиться и вообще допускать в душу эмоции следовало только в случае, если что-то вдруг пойдет наперекосяк, если, скажем, задание окажется под угрозой, если на горизонте замаячит проигрыш, – вот тогда перед глазами поневоле встанет физиономия далекого начальства, а в ушах зазвучит адмиральский рык и станет ужасно неуютно.

А пока… Курортная поездочка, знаете ли…

Он мгновенно подобрался – Морской Змей поднял правую руку, покачал ладонью вправо. Передняя лодка моментально повернула в указанную сторону, к берегу. Мазур обернулся, показал глазами Скомороху: мол, правь следом…

Зелено-глянцевая стена джунглей быстро приближалась, пока не заслонила весь окружающий мир. Волной накатили влажно-чужие запахи, птицы, треща крыльями, разлетелись в стороны. Ухватившись за скользкую ветку, Мазур несколько секунд прислушивался и присматривался, потом подал знак.

Артемов и Папа-Кукареку в единый миг перемахнули на берег, заняли позицию за деревьями, прикрывая высадку десанта. Именно так, а вы как думали? Строго говоря, любая высадка военно-морских сил на берег, независимо от количества означенных сил, является десантной операцией. Особенно в условиях, когда доблестные витязи высаживаются на чужой берег отнюдь не за тем, чтобы утирать носы и раздавать цукерки, а вокруг шляется разнообразнейшая босота, от погранцов до борцов за независимость Восточной Пиндузии от Западной Медузии…"

"Обошлось.

Не случилось на месте высадки никакого комитета по торжественной встрече, готового устроить салют из всех стволов, и, что характерно, на поражение… Один за другим они перемахнули на берег, бесшумно и сноровисто. Клятый малаец, как Мазур пессимистически и предвидел, испортил-таки безукоризненную картину бравой высадки десанта – поскользнулся на осклизлом поваленном дереве и едва не улетел в воду задницей вперед, но не случайно случившийся рядом Лаврик проворно сцапал его за ворот камуфляжки и могучим толчком, без всяких церемоний, зашвырнул в чащобу. Видно было, что Самарин с превеликим удовольствием сопроводил бы это смачным выражением, но им настрого запретили в присутствии малайца изъясняться на языке родных осин, а матерки на любом другом земном наречии не имели той прелести и смака…

Выстроившись в боевой порядок, они двинулись чащобой – под верещанье зверьков и птичьи трели, практически бесшумно. Если не считать слабого звена, опять-таки портившего картину.