Пиранья

Мне необходима именно такая сумма. Именно такая сумма необходима, чтобы покинуть и эти места, и суда вроде «Нептуна», устроиться на хорошее место в Европе…

– Что, в Европе тоже берут взятки за устройство на хорошее место? – усмехнулся Лао.

– А где их не берут?

– Семь.

– Девять.

– Господин Хансен, вы, я вижу, неглупый человек. Не может быть, чтобы вы не предусмотрели возможность манипуляции суммами… Давайте по старому торговому обычаю разделим разницу пополам. Восемь. Это мое последнее слово.

После некоторого раздумья, старательно изображаемого, Мазур махнул рукой:

– Идет… Но половину вперед.

Уже сунув руку во внутренний карман белоснежного пиджака, Лао вдруг осклабился:

– А вы не боитесь, что я пожелаю получить от вас информацию даром?

«Ах ты, поганец, – ласково подумал Мазур. – Хочешь получить за свои денежки максимум удовольствия? А вот те хрен…»

И уверенно сказал:

– Нет, нисколечко не боюсь. Во-первых, господин Ма вас аттестовал как очень умного человека. Перед таким рейсом с таким грузом исчезновение суперкарго способно привести к самым непредсказуемым последствиям, я эти последствия даже просчитать не берусь.

Во-вторых… Я немного наслышан о вашем… братстве. Вы, насколько мне известно, честно расплачиваетесь за информацию. Кто бы стал с вами сотрудничать, распространись широко известия, что вы предпочитаете в честных сделках расплачиваться пулями?

Задержав руку в кармане, Лао бросил на него цепкий взгляд, усмехнулся:

– Ну что ж, вы правы. За честную работу мы, как правило, платим. Но за обман и прочие непристойные поступки непременно караем. Не забудьте об этом…

– Я намерен совершить совершенно честную сделку… – пожал плечами Мазур.

 – Ничего, если я использую этот сосудик в качестве пепельницы?

– Сделайте одолжение, – сказал Лао. – Я – китаец, меня не волнует надругательство над японскими икебанами… Вот, держите.

И он небрежно бросил пачку банкнот на разделявший их столик, чуть оттопырив нижнюю губу с видом несомненного превосходства. Придвинув к себе купюры, Мазур безмятежно спросил:

– Если я их пересчитаю в вашем присутствии, я не нарушу ненароком каких-нибудь местных обычаев? Смертельного оскорбления не нанесу?"

"– Ну что вы, извольте… – ответил Лао вовсе уж надменно.

 – Знаете, господин Хансен, мне кажется, что вы в этих местах человек новый.

– Отдаю должное вашей проницательности, – сказал Мазур, старательно пересчитав зеленовато-черные бумажки с портретом старинного американского президента. – Пришлось связаться с панамцами – обстоятельства, знаете ли… Но климат, похоже, придется менять. Мне не по душе такие рейсы.

– И, конечно же, по причине моральных препон? – усмехнулся Лао.

– Я бы не сказал, – ответил Мазур.