Пиранья

Положеньице… Мазур мог бы разделать этого пижона, как бог черепаху, но ведь возможны любые случайности, от которых виртуозное владение боевой рукопашной не спасает…

– Позвольте, ребята? – Самарин непринужденно протиснулся меж ними, раздвинул их в стороны и дружелюбно осклабился: – Вы тут, часом, не дуэль намерены устроить?

– А если бы? – с вызовом поинтересовался вундеркинд.

Лаврик подкинул на ладони принесенный с собой прямоугольный сверток, тщательно завернутый в газету «Советский спорт», и в три секунды освободил его от бумаги. Обнаружился качественный, нимало не выкрошившийся кирпич темно-морковного цвета.

Вундеркинд отступил на шаг, удивленно пробормотав:

– Эт-то как понимать?

– Смотри сюда, – сказал Лаврик и ловко вложил кирпич ему в руки. – Целый ведь, без подвоха? Погляди-погляди, изучи… Целый? А теперь глянь и оцени…

Он положил кирпич на крышку высокого пожарного ящика, без замаха, без крика сделал молниеносное движение рукой. Чуть слышно скрежетнуло. Лаврик взял в ладони две половинки кирпича, продемонстрировал их бородатому доценту и грустно-ласковым тоном сообщил:

– У меня еще плохо получается, а вот этот парень, – он кивнул на Мазура, – то же самое делает и быстрее, и качественнее, уж ты поверь моему честному слову.

Ну не может он с тобой стукаться, чудило, по причине своего полного превосходства, неохота ему за тебя сидеть, научный ты наш… Ты уж к нему не липни, а? Пусть девочка сама решает. Она ж, по-моему, еще совершенно ничья, так что не стоит тут мне мушкетеров из первого тома изображать… Ну, разбежались, соколы?

Вундеркинд молча таращился то на него, то на кирпич, то на Мазура.

Разрубленный пополам кирпич был, что ни говори, аргументом весомым. В конце концов бородач, отчаянно пытаясь сохранить лицо, отступил на шажок и сказал Мазуру:

– Это не значит, старый, что я от своих намерений касательно девушки отказываюсь…

– Да ради бога, – сказал Лаврик. – Только чтоб без дуэлей мне… А то невыездными люди в три секунды становятся…

Глядя вслед сопернику, удалявшемуся так, чтобы ни за что не произвести впечатления испуганного, Мазур недовольно сказал:

– Ну, и к чему эти номера?

Лаврик поморщился:

– Слушай, тебя что, мало предупреждали? А рученьку бы вывихнул?

– Да ладно…

– Нет уж, – сказал Лаврик чужим, жестким голосом.

 – Ты все это прими ближе к интеллекту и не забывай, фендрик, что говоришь со старшим по званию… – Лицо у него было тоже чужое, напряженное и жесткое. – Ну?

– Извините, товарищ капитан-лейтенант… – серьезно сказал Мазур.

– Вот это лучше, хотя «вы» и звание были не-обязательны… Итак?

– Слово офицера, не повторится, – сказал Мазур.