Пиранья

Сабля полетела на пол, а толстяк взвыл, согнулся пополам, но Мазур уже выдернул его из-за стойки, бегом поволок в заднюю комнатку, где было грязно и вонюче. Швырнул в угол, добавив в полете коленом по чувствительным местам. Оглянувшись, увидел, что Мэй Лань быстро переворачивает другой стороной висевшую на стеклянной двери табличку с иероглифами.

Все было в надлежащей кондиции – толстяк смирнехонько сидел в углу, шипя сквозь зубы и охая. На всякий случай Мазур ласково погрозил клиенту пистолетом, и тот запричитал еще жалобнее, поминая дракона на стене.

– У него что, бзик с этим драконом? – спросил Мазур у энергично ворвавшейся в подсобку Мэй Лань.

– Да ничего подобного, – отрезала девушка. – Это такой знак. Он платит за покровительство «Синим драконам»… ну, в конце концов, не самая авторитетная в этом городе семья, как вы думаете, господин полковник? – ее английский волшебным образом улучшился.

– Вам двоим хватит, – угрюмо процедил вьетнамец, настороженно замерев в прежней позе.

– Сомневаюсь, – серьезно сказала Мэй Лань. – Позвольте в этом усомниться, дражайший господин Зыонг…

– Вы меня с кем-то путаете, красотка…

– Ничего подобного.

– Говорю вам… Меня зовут Фа Нгуен Зиап…

– Последние несколько лет, – сказала Мэй Лань. – А до того вас звали как раз Зыонг, у вас была красивая вилла в Сайгоне и еще много всяких хороших и дорогих вещей… Что вы так напряглись? Ну да, кое-что вы все-таки вывезли, у вас же был под рукой целый эсминец… Но меня не интересуют ни ваши заначки, ни содержимое кассы. Абсолютно не интересуют. – Она прищурилась. – При вашем богатом жизненном опыте легко уяснить: если людей с пистолетами в руках не интересуют ваши деньги, значит, они из той категории, которую и ваши дохленькие синие дракошки не особо пугают… Как называются такие люди, господин полковник? Уж никак не гангстерами…

Вот тут толстяка пробило по-настоящему, вот тут, Мазур мог голову прозакладывать, его захлестнул настоящий ужас.

– Слушайте… – протянул толстяк, лихорадочно пытаясь усмотреть в происходящем какую-то ясность. – Не знаю, что вам нужно… Ну да, я был офицером… Я служил в военно-морском флоте и не понимаю, почему этого нужно стыдиться, в чем тут грех…"

"– Засранец.

Пидер, – сказала Мэй Лань с ангельской улыбкой. – Поганая черепаха, насравшая на могилу собственной бабушки… Ты кого хочешь обмануть, лысая тварь? На флоте ты числился для отвода глаз, а трудился в политической полиции. Впрочем, и на флоте ты тоже трудился, но опять-таки специфически… Тебе напомнить, кого вы тогда вывозили подальше в море и выбрасывали за борт с перерезанными поджилками? И сколько их было? – Она мигнула Мазуру, стоя так, чтобы вьетнамец не мог видеть ее лица.