Пиранья

Кивнул на Кейт, стоявшую с видом вышколенной горничной:

— Напарник этой стервочки? Вождь тут о нем поминал…

— Он самый, — сказал Мазур. — Идешь?

— Тоже вопрос! — Лаврик вскочил, что-то сказал по-французски Бернадотту и подхватил свой автомат. — Возьми трещотку на всякий случай. Конечно, этого гаденыша мы с тобой и так упакуем, но вдруг придется еще местных гонять…

Совет был дельный, Мазур ему последовал — забросил автомат на плечо, кивнул Кейт:

— Пошли, подруга великого вождя…

Когда они отошли от резиденции на несколько шагов, Кейт вдруг остановилась, уставилась на Мазура видом совершившего гениальное открытие ученого:

— Я все поняла…

— Что? — с интересом спросил Мазур.

— Вы оба из Кей-Джи-Би. У нас в столице давно говорят, что Папа с вами связался…

— А какая тебе, собственно, разница, солнце мое? — лениво спросил Мазур. — Если я вполне легально состою на службе в тайной полиции и в два счета могу тебя туда упрятать? Ты что, намерена взбрыкнуть?

— Нет-нет, — торопливо сказала Кейт. — Не в моем положении… — она помедлила, потом осторожно поинтересовалась: — Вы меня будете вербовать?

— А ты завербуешься? — фыркнул Мазур.

— О господи… — устало сказала Кейт. — Я не то что вам, черту готова отдаться, лишь бы вырваться домой…

— Хочешь, открою тебе страшную тайну Кей-Джи-Би? — фыркнул Мазур. — Ты мне как объект вербовки на хрен не нужна.

— Вот это хорошо, что ты говоришь только за себя, — сказал по-русски Лаврик, ангельски улыбаясь. — Тебе и в самом деле не нужна, а я ее непременно вербану перед тем, как отпустить домой.

"Они втроем двинулись по пыльной пустой улице — точнее, широкому пространству меж хаотически разбросанными хижинами. Где-то в отдалении все еще раздавались похоронные причитания.

Уныло повесившая голову Кейт отрешенно спросила:

— Вы хоть платите?

— Платим, не беспокойся, — хохотнул Лаврик. — Но только за хорошую работу… Далеко еще?

— Нет.

Оба мгновенно напряглись. Мазур сказал сквозь зубы:

— Присмотри за девкой, я его и один упакую…

Тихонечко подошел к указанной хижине, прислушался — тишина внутри, только слышно что-то вроде легонького похрапывания. Бесшумно просочившись внутрь, Мазур огляделся. Два разложенных спальных мешка, синий и ярко-красный, рюкзак, объемистая сумка… На синем похрапывал мужчина — лежа ничком, положив голову на руки.