Пиранья

ООН, если называть вещи своими именами, со всей дипломатичностью предъявила здешним ультиматум — разумеется, не называя вещи своими именами. Ради каких-то своих хитрушек они это провели через ЮНЕСКО, хотя задача совершенно не в русле обычных обязанностей ЮНЕСКО. Ну, не стоит ломать над этим голову, это несущественно… Суть в следующем: ООН признает легитимность королевы королевства при соблюдении двух условий. Первое. Как и в прошлый раз, когда покойный Отец Нации собрался стать из президентов монархом, в стране должен быть проведен референдум.

Ну, вы должны знать: оставаться ли стране республикой или стать монархией. Ооновцы говорят: прошлый референдум касался исключительно Папы, а на сей раз неизвестно еще, захочет ли народ королеву. Возможно, с точки зрения юридической казуистики тут и есть своя сермяжная правда… Отчего вы потаенно ухмыляетесь, товарищ Самарин?

— Местные согласились? — спросил Лаврик.

— Моментально.

— Ну конечно… — Лаврик ухмыльнулся уже в открытую.

 — Прошлый референдум отнял всего неделю. Учитывая, что комитет по проведению референдума возглавляли три бравых полковника — Мтанга, Лавута и Очеренго, шеф жандармов, все прошло в кратчайшие сроки, за монархию было подано девяносто девять и два десятых процента голосов: ну понятно, полных сто — было бы чуточку неприлично, и бравые полковнички это прекрасно понимали… Сейчас Мтанга куда-то запропал, но остальные двое на прежних постах, и референдумом снова будут заниматься они. Значит, история повторится, и это не должно быть нашей головной болью… Я правильно понимаю?

— Правильно, — кивнул Михаил Петрович. — А вот пункт второй местные приняли скрепя сердце, скрипя зубами, после откровенного нажима… Поскольку он требовал, чтобы в страну было разрешено вернуться всем эмигрантам, в первую очередь политическим. Чтобы продемонстрировать новый курс на расширение демократии, а также ввиду предстоящих досрочных перевыборов в парламент, к которым следует допустить и пребывающую ныне в эмиграции оппозицию, в первую очередь Мукузели.

 — Он усмехнулся. — Честное слово, я не в состоянии понять этих, из ООН. Вроде бы взрослые, солидные люди, а рассуждают, как дети малые. Оппозиционеры должны вернуться в страну, получив полную амнистию — и точка. И только. И ничего больше ооновцам не нужно: главное, сие ознаменует расцвет демократии и расширение всяческих свобод.