Пиранья

И не видел в этом ничего удивительного: не первая такая парочка, не десятая и даже не сотая…"

"Номер они покинули рано утром, на несколько часов пораньше, чем собирались — но какое это имело значение, если господин расплатился сполна? Уехали на поджидавшей их машине — обычном «Рено» с обычными номерами. По расчетам, уже через пару минут после сделанного белым звонка.

След тут и обрывался: портье не запомнил ни номера машины, ни внешности мимолетных постояльцев. Говорил вполне резонно, что заранее ему никто ничего не поручал и не предупреждал, а эта парочка видом и поведением ничуть не отличалась от превеликого множества предшествующих, бесконечной вереницей посещавших сей приют любви.

Так что он особенно и не приглядывался — тем более что здешние гости и не любят, когда на них таращатся…

Имел ли незнакомец право самостоятельно принимать такие решения, или запустил этот вариант по указанию неведомого начальства, неважно. Главное, ход был верный, предусмотренный людьми неглупыми: в «Мажестике» доктора Мукузели достать ревнителям старинных традиций гораздо труднее — там неплохая внутренняя охрана, маскирующаяся под коридорных и лакеев, да вдобавок у главных ворот, оберегая покой сливок общества, круглосуточно в три смены, бдит полицейский патруль.

Всякого, имеющего хоть малейшие признаки сиволапости, и близко не подпустят — а среди элегантных хозяев жизни и их спутниц наверняка не найдется столь уж стойких блюстителей традиций. Умно рассчитано, ничего не скажешь — и ничего тут не поделаешь…

Разумеется, ребятки Мтанги — на сей раз одетые под стать «Мажестику» и державшиеся гораздо вежливее, чем в том отельчике, все же поболтали с портье.

О котором на сей раз не известно Мазуру, осведомитель он, или нет — Мтанга эту тему обошел. Хотя, конечно, у него и в «Мажестике» должна быть агентура.

И снова — никакой полезной информации. Ранним утром уверенно державшийся белый господин снял номер для доктора Мукузели — не самый лучший здесь, но и не самый дешевый — так, серединка на половинку, добротный средний уровень.

Портье, как и его коллега в «приюте любви», не особенно приглядывался к визитеру — он вполне вписывался в окружающую обстановку, и в его желании не было ничего необычного — опять-таки не десятый и даже не сотый. Так что точного описания внешности портье дать не мог. Правда, судя по времени, действовали два разных человека — когда второй приехал в «Мажестик», первый как раз покидал тот отельчик — и никаким чудом не мог бы сюда успеть, даже на гоночной машине.