Пиранья

"

"И подробно, без всяких эмоций рассказал, какую именно работенку пришлось бы выполнять. Пожал плечами: он вообще-то вне политики, наплевать ему на любые идеи и теории, лишь бы хорошо платили. Да, бдительные здешние военные его сцапали по эту сторону границы, когда их с напарником пустили на разведку, напарник — молодой еще, глупый — начал стрелять и сам получил пулю, ну, а он, человек бывалый, видя, что окружен, бросил автомат и сдался. Нет, он представления не имеет, кто именно нанял группу, с нанимателем договаривался и видел его один командир, а впрочем, он согласно немалому жизненному опыту полагает, что с их командиром говорил посредник, быть может, звено в цепочке, такие дела сплошь и рядом делаются через целую цепочку посредников (вряд ли врет, подумал Мазур, именно так обычно и бывает, хватало примеров).

Сам он вопросов, конечно же, не задавал никаких, у них так не принято, меньше знаешь — дольше живешь.

Но лично он по некоторым обмолвкам и ввиду того самого житейского опыта полагает, что заказчик — не из местных, что он для местных — иностранец (то ли и в самом деле так думает, то ли Мтанга не хочет никого вспугнуть раньше времени и потому писал сценарий с упором на внешнюю угрозу).

Одним словом, неплохая получилась передача, убедительная, еще один упреждающий удар, и выгода не только в том, что они отправили всю группу к праотцам — теперь по всей стране будут знать, что подобные провокации-маскарады возможны, смотришь, и не попадутся на удочку, если, не дай Бог, противник вновь устроит схожую пакость…

— Два-два, — удовлетворенно потянулся Лаврик, когда передача закончилась. — Да нет, почему? Собственно говоря, четыре-ноль. Два покушения сорвали, продемонстрировали Николь, потом этого черта… Точно, четыре-ноль.

Появление Мукузели я за гол в наши ворота не считаю, особенно после того, как веселые старушки его вынюхали…

— Его убьют, — убежденно сказала Жюльетт. — Я вчера была у папы, в лавке было полно народу, в открытую говорили, что колдуна, по-хорошему, надо бы пристукнуть. К папе в лавку народ ходит простой, вовсю идут разговорчики…

— И черт с ним, — хмыкнул Лаврик. — Плакать не буду… полагаю, ты тоже?

— Ну конечно, Констан, — она широко раскрыла глаза, словно в приливе озарения.

 — А этого, мнимого марксиста, тоже вы приволокли? Очень уж гладенько он чесал… Кто бы опытный послал их светлым днем в разведку через границу?

Лаврик легонько щелкнул ее в кончик носа:

— Много будешь знать, скоро состаришься…

— Отличный афоризм, — сказала Жюльетт, вновь прильнув к нему. — Это ты придумал?

— Это у нас поговорка такая, — пояснил Лаврик. — Народная.

— Ну, я пойду? — спросил он, решив не мешать им амурничать, благо Лаврик выглядит так, словно у него нет больше к Мазуру никаких дел.