Пиранья

Скажем просто: западный мир, точное определение, и идеологически нейтральное. Так вот, в западном мире — и особенно в местах вроде Африки — нет ничего удивительного или позорного в том, что дипломат занимается еще и коммерцией. Так случилось, что я еще и служу юридическим консультантом в одной серьезной фирме.

— Великолепное название должности, — сказал Мазур. — За этим столько можно спрятать…

— Вот то-то и оно, — кивнул Ван Гут, не поведя бровью. — Я полагаю, вы прекрасно понимаете, какую именно компанию я представляю?

— Прекрасно, — сказал Мазур.

— И вы верите мне на слово? Я не уполномочен предъявлять какие бы то ни было официальные бумаги, удостоверяющие, что я действительно работаю на эту компанию…

— Верю, — сказал Мазур.

 — Косвенных данных достаточно. А теперь, может быть, без всякой дипломатии перейдем к конкретике?

— Охотно, — кивнул Ван Гут. — Конкретика несложная: вы нам чертовски мешаете. Я подразумеваю не только вас, но и вас лично не в последнюю очередь. Вы нам очень мешаете, полковник. Еще и тем, что вы, как совершенно ясно, не разведчик, а представляете какой-то из спецназов.

Несколько мероприятий вы уже успешно сорвали, и не намерены останавливаться…

— Приказ, — весело улыбнулся Мазур."

"— Сложность в том, что у нас тоже есть приказ. Вы, может быть, не знаете, но крупные корпорации кое в чем ничуть не отличаются от армии. Есть приказы, которые не обсуждаются и подлежат неукоснительному исполнению. И наказания суровее, чем в армии. Вы в случае неудачи не дождетесь повышения, или потеряете погоны, или, в крайнем случае, будете отправлены в отставку. Люди вроде меня жизнь, конечно, сохранят, но потеряют множество земных благ и никогда уже не достигнут прежнего уровня.

Я это так подробно объясняю для того, чтобы вы поняли: сплошь и рядом мы, как и военные, обязаны выиграть любой ценой, а это сплошь и рядом нас заставляет быть циничными и жестокими, как цинична и жестока сама жизнь. Ничего личного, просто бизнес…

— Я понимаю, — спокойно сказал Мазур, отведав немного ризотто (не стоило обращать на себя внимание сторонних посетителей, сидя в роскошном ресторане над нетронутой тарелкой).

— Так вот, вы — я в первую очередь о вас лично — давно доставляете нам нешуточное беспокойство.

И дело осложняется тем фактом, что убивать вас нельзя. Это просто бессмысленно. Вы не агент-одиночка, а офицер сверхдержавы. В случае вашей гибели вас моментально заменит дублер, даже если что-то случится со всей вашей группой, на смену моментально объявится новая, и мы это прекрасно понимаем. Компромат… Компромата тоже нет. Конечно, приложив нешуточные усилия, можно заснять вас в постели с Натали, но такие снимки или записи могли бы заинтересовать только эротоманов.