Пиранья

Грузчик в одном из магазинов на окраине, неграмотный, с грехом пополам может только расписаться. Не христианин, приверженец старых богов, вся лачуга забита статуэтками и прочими принадлежностями. Успели опросить соседей. По всему выходит — одиночка-фанатик, близко к сердцу принявший разыскания ведьм…"

"То есть тот, на кого, в общем, и было рассчитано эффектное зрелище, мысленно продолжил Мазур. Устроенное теми, кто прекрасно знал психологию таких вот неграмотных, темных соплеменников, до сих пор верящих в старых богов и древние традиции. Не надо было никого науськивать, следовало просто ничему не мешать — что мы и наблюдали.

И черт с ним, с доктором, если откровенно. Как бы там ни использовали его гибель супостаты — дело десятое. А вот случай с «Ворошиловым» и происшествие с полицейским участком, точнее, листовки, коими оба раза события декорированы — это уже посерьезнее. Угли и впрямь тлеют под пеплом, и от щедро плеснутого бензина могут полыхнуть нешуточным пожаром…

Глава четвертая

Снова глас народа

Задумчиво вертя в руке высокий стакан, полный янтарного цвета жидкости с ледяными кубиками на дне, Рональд ухмыльнулся как-то странно.

Покачал головой на манер китайского болванчика:

— У нас достаточно времени, дело, о котором предстоит поговорить, не срочное, можно и о пустяках… Знаете, что самое забавное? Мое начальство приняло решение наградить медалями нас обоих. То есть и меня, и вас. Как вам?

— Как пыльным мешком по голове, — откровенно признался Мазур. — За тот рейд через границу? Вроде бы больше не за что пока…

— Именно, — ухмыльнулся Рональд. — Рядовым, всем поголовно, и кое-кому из обеспечивавших — медали поскромнее, а вот нам с вами — серьезнее, — он добавил с этакой философской грустью: — Ну, и кому-то повыше — что-то еще посерьезнее.

Вы профессиональный военный, знаете, как это иногда бывает…

Мазур прекрасно знал. Везде одно и тоже. С рейдом через границу они, конечно, справились весьма даже неплохо, но если за подобную бытовуху всякий раз вешать даже не ордена, а медали — металла в стране не напасешься. Благодарность бывает чисто словесная — если вообще бывает. Но иногда кто-то высокопоставленный (неважно, в какой стране, под любыми широтами случается) решает не просто получить лишнюю бляху на грудь, но и раздуть успех до небес перед вышестоящими: конечно, изобразив все как результат собственных титанических усилий, могучего интеллекта и высокого профессионализма.

Если подать грамотно — частенько начальство ведется и отсыпает щедрой рукой горсть регалий — и самые высшие достаются, конечно, сидящим в уютных безопасных кабинетах бобрам, а до исполнителей доходит мелочь. Это уже было, мой славный Арата…

— Вы, я вижу, скорее озабочены, чем обрадованы? — усмехнулся юаровец.