Пиранья

Освободившись от снаряжения, уложив его в объемистые пластиковые сумки, оставшись в одних плавках, они прихватили ружья, добычу и поднялись на палубу с самым невозмутимым видом — ну да, домой вернулся моряк, домой вернулся он с моря, и охотник вернулся с холмов…

Обтерлись заботливо приготовленными большими махровыми полотенцами, вышли на корму пятидесятифутовой яхты — не самой роскошной из ей подобных, но и не самой убогой. Рональд, сидевший в одиночестве с бокалом в руке за рассчитанным на дюжину человек столом, повернул голову в их сторону с самым беспечным и ленивым видом.

Остальные и вовсе не обратили внимания на их возвращение — у мачты под разухабистую музыку лихо отплясывали четыре черных красоточки в мини-бикини и двое рослых белых парней в плавках. Самая обычная картина — вокруг, на значительном расстоянии друг от друга, виднелось не менее полудюжины столь же ярко иллюминированных суденышек, откуда доносилась пущенная на всю громкость музыка. Так что они идеально вписывались в общую картину, не вызывая ни малейших подозрений.

— Я так понимаю, порядок? — тихо спросил Рональд, наполняя им немаленькие бокалы."

"— Как всегда за нами водится, — сказал Мазур, с удовольствием сделав добрый глоток весьма неплохого виски, не обремененного дурацкими изысками в виде кубиков льда — достаточно и того, что сама бутылка покоилась в ведерке с мелко наколотым льдом, как и несколько ее сестричек. Да еще в холодильнике запас имелся — местные шлюхи, как убедился Мазур, виски сосали, будто лимонад.

Он посмотрел на берег. И пирс, и либерийская посудина — как на ладони. Действительно, первый ряд партера…

— Я и подумать не мог, что это вы, — тихонько сказал Рональд с капелькой прямо-таки детского любопытства. — Впервые в жизни вижу человека вашего ремесла…

— Ремесло как ремесло, — пожал плечами Мазур. — Поначалу будоражит, а с годами превращается в рутину. У вас наверняка то же самое?

— Ну, вообще-то да… За успех из суеверия пока что пить не будем, конечно?

— Конечно, не будем, — сказал Мазур, тоже всегда отдававший дань тому же суеверию.

— Ну, тогда выпьем за тех, кто без всяких проволочек дал в Москве санкцию?

— А вот за них следует прямо сейчас, — кивнул Мазур. Разумеется, дружба меж ними мимолетная, прихотливое стечение обстоятельств, а потому не следовало посвящать нежданного напарника во внутренние секреты. Никто в Москве, вообще в Союзе — этой операцией не занимался. Шифровка с «Ворошилова» не пошла дальше Конакри, откуда уже через четверть часа Михаил Петрович дал добро.