Пиранья

Мазур уцепился за железную скобу над дверцей, его мотало, как куклу, а сидевшего в грузовом отсеке Пьера вообще, судя по звукам, немилосердно швыряло об стены…"

"Сзади полыхнули фары. И тут же исчезли за очередным поворотом – судя по всему, эти лабиринты Мэй Лань знала гораздо лучше преследователей. Хр-руп! Фордик на полной скорости снес дощатый прилавочек, с которого в светлое время торговали чем-то мирным, мелькнула белая рубаха – это припозднившийся прохожий прижался к стене, чтобы его не размололо в лепешку…

Мэй Лань гнала, как полоумная: пересекла ярко освещенную улицу, выскочив на всем ходу из одного переулочка и влетев в другой, сзади панически заскрипели тормоза сразу нескольких машин.

И снова – закоулки, проулки, темные витрины, кто-то выскочил из-под колес, негодующе вопя, кто-то чем-то запустил вслед, судя по мягкому шлепку в бок фургончика – гнилым экзотическим фруктом…

Они, конечно, нарушили уйму правил дорожного движения – а они и в этой экзотической стране существуют, хоть и либеральнее европейских раз в десять, – перепугали кучу народу и разнесли немало чужого имущества, но все эти хулиганские гонки принесли свои плоды.

Никто больше не сидел у них на хвосте. Мэй Лань, свернув за очередной угол – Мазур потерял счет переулочкам и закуткам, решительно не представляя, где они сейчас находятся, – и поехала потише, как благонамеренный гражданин, вовсе не обязанный опасаться несущихся следом хмурых парней с бесшумными пистолетами и шумными автоматами. А там и вовсе притормозила, решительно выдернула из замка ключ зажигания. Распорядилась:

– Вытряхиваемся. Пойдем пешком.

– Это зачем? – искренне не понял Мазур.

– Как меня порой умиляет твоя исландская патриархальность… – усмехнулась девушка чуточку напряженно.

 – Ничего не слышал о «маячках»? Могли прилепить к днищу какую-нибудь крохотную пакость, чтобы она прилежно посылала сигналы в эфир. Времени у них было достаточно.

Черт ее знает, всерьез она опасалась «маячка» или крутила очередную коварную комбинацию, но Мазур, поразмыслив, пришел к выводу, что в ее словах есть резон. В фургоне и в самом деле мог оказаться малюсенький передатчик, и приотставшие янкесы окажутся на хвосте совершенно неожиданно, а их Мазур сейчас опасался еще больше, чем боевую подругу, она, по крайней мере, одна-одинешенька пока что, зато цэрэушники, похоже, привыкли ходить на охоту исключительно толпой…

– Представляю, что сейчас творится у лавки, – сказал он искренне.

 – Полиция непременно нагрянет…

– А вот вряд ли, – сказала Мэй Лань. – У здешней полиции есть хорошая привычка: приезжать не раньше, чем ее десять раз вызовут. Но в том районе как-то не принято обрывать полицейские телефоны, если у соседей ночью шумели… Пойдемте.