Пиранья

Мэй Лань промахнулась сантиметров на десять, и ребро ее ладони попало не по сонной артерии, по самой макушке чиркнуло, так что не было ни боли, ни урона… Он, оттолкнувшись правой ногой от мачты, сам нанес удар…

В пустоту. Девушка уклонилась так молниеносно и ловко, что он едва не полетел кубарем, – удар-то был во всю силушку…

Н-на! Вот револьвер у нее удалось выбить ударом ноги, и он полетел за борт. Мазур кинулся к душившему Пьера китайцу, но на пути встал второй. Все происходило слишком быстро и яростно, чтобы чувствовать боль от ударов… Мазур все же достал узкоглазого, убойно достал, в секунду развернул его обмякающее тело так, чтобы в свежеиспеченного покойника впечаталась нанесшая удар ногой Мэй Лань…

Получилось.

Удар ногой достался мертвецу, коего такие пустяки уже не волновали, а девушка потеряла пару секунд… Мазур ими воспользовался на полную – второй китаец только-только успел выпустить шнурок, а более ничего и не успел, Мазур уложил его рядом с хрипевшим французом, развернулся в боевой стойке…

Мэй Лань стояла метрах в двух от него в какой-то там заковыристой позе – то ли «похмельной обезьяны», то ли «поносившего журавля».

Шутки шутками, а Мазур уже понял: сейчас нельзя делать никаких скидок на прекрасный пол, девка великолепно владеет боевой рукопашкой, и нужно из кожи вон вылезти, если хочешь остаться живым…

Она налетела, как порыв штормового ветра. Молниеносный обмен ударами, ужимки и прыжки… По нулям. Отступив на шаг, Мазур лишь уверился в прежнем убеждении: какое там, на хрен, нежное создание, зверь дикий, смертушка твоя при оплошности…

И снова – обмен ударами, жуткий танец на колыхавшейся палубе.

Ей, стерве, было легче – она в темном, ее труднее фиксировать глазом, а вот Мазур, как идиот из анекдота, весь в белом, что ночью, особенно лунной, идет только во вред…"

"– Ах ты ж, тварь… – выдохнул он, сплюнув кровь из рассеченной губы.

– Ну-ну… – произнесла она почти спокойно, играя гибким телом в ложных выпадах. – Ну-ну… Иди сюда, загадочная личность…

Каскад ударов, пируэтов и прыжков… Мазур ее легонько зацепил, но в ответ сам получил качественно. Они кружили по палубе, как два схлестнувшихся насмерть зверя – какими сейчас и были, честно говоря, – и Мазур отметил самой трезвомыслящей частичкой сознания, что старина Пьер не шевелится, не издает ни звука, так что с ним, очень похоже, кончено, а вот китайцев было только двое, иначе непременно налетел бы еще кто-то… Побарахтаемся?

Но он, как ни старался, как ни выкладывался, не мог одолеть.

Она, впрочем, тоже. Зыбкое равновесие пока что…

– Ну и? – выдохнул Мазур, уйдя от удара – еле уйдя, м-мать! – и отступив к борту. – Не возьмешь ведь…

– Возьму, – пообещала она столь же хрипло.