Пиранья

Волосы собраны в аккуратный старушечий узел, на носу очки в изящной золотой оправе с простыми стеклами (сразу видно), серый строгий жакет напоминает покроем мужской пиджак, белая блузка столь же старомодного фасона, как у секретарши. Одним словом, серьезная, респектабельная адвокатесса, пусть и закончившая юрфак одного из престижных французских университетов всего-то год с небольшим назад. Ну, конечно, с таким папенькой…

— Рада познакомиться, полковник, — бесстрастным светским тоном произнесла Валери. — Я о вас много слышала…

Мазура так и подмывало с улыбочкой спросить: «Надеюсь, не только скверное?» — но он промолчал.

Очень уж явственным холодком веяло от красотки, очень уж строгий, деловой у нее сейчас вид…

— Неужели вам понадобилась юридическая помощь? — осведомилась Валери с хорошо скрытой, но безусловно присутствовавшей иронией.

— Пока нет, к счастью, — сказал Мазур. — Мы хотели бы с вами… побеседовать по служебной необходимости. Простите, но я вынужден, вы, как юрист, должны понимать…

Он раскрыл свою скромную папочку, положил перед девушкой стандартный бланк: подписка о неразглашении — на сей раз указано, что речь идет о государственном преступлении, — эмблемы министерства внутренних дел, печати, подписи…

Валери, чуть нахмурив красивые брови, пробежала глазами печатный текст буквально в несколько секунд.

Интересно, будет протестовать, или она в самом деле хороший юрист и прекрасно понимает, что обязана подписать бумагу? Любой юрист должен это понимать, заверил их юрисконсульт из тайной полиции (как не удивительно, но в хозяйстве Мтанги имелись и юристы).

Нет, никаких протестов. С самым невозмутимым видом, взяв золотой «Паркер», она поставила подпись в нужной графе.

И обозначила намек на улыбку:

— Надеюсь, я не значусь среди подозреваемых в каком-то государственном преступлении?

— Ну что вы, мадемуазель Дюпре, — светским тоном сказал Мазур. — У вас безукоризненная репутация законопослушного человека… вот только не все ваши знакомые могут похвастать тем же.

Она подняла брови:

— Я и подумать не могла, что кто-то из моих знакомых может быть замешан в государственном преступлении… Не соблаговолите ли дать конкретику?

— Бога ради, — лучезарно улыбаясь, сказал Лаврик.

 — Видите ли, так уж сложилось, что ваша давняя подруга Татьяна Акинфиефф разыскивается за убийство Президента…

— Шутите?

— Нисколечко, — Лаврик посмотрел на свои часы, где один из небольших циферблатиков выполнял иные, вовсе не свойственные часам функции. — Мадемуазель Валери, я бы настоятельно попросил выключить магнитофон, это в ваших же интересах…

Несколько секунд она мерила его взглядом с непонятным выражением лица, потом на миг опустила руку под крышку стола.